[Prev][Next][Index]
"Proishozhdenie Ukrainskogo Separatizma" (4/14)
ЗАПОРОЖСКОЕ КАЗАЧЕСТВО
Когда говорят о "нацiональном угнетенiи", как о при-
чинЪ возникновения украинскаго сепаратизма то либо за-
бывают, либо вовсе не знают, что появился он в такое вре-
мя, когда не только москальскаго гнета, но самих моска-
лей на УкраинЪ не было. Он существовал уже в момент
присоединения Малороссiи к Московскому Государству, и
едва ли не первым сепаратистом был сам гетман Богдан
Хмельницкiй, с именем котораго связано возсоединенiе
двух половин древняго русскаго государства. Не прошло
и двух лЪт со дня присяги на подданство царю АлексЪю
Михайловичу, как в Москву стали поступать свЪдЪнiя о
нелойяльном поведенiи Хмельницкаго, о нарушенiи им
присяги. ПровЪрив слухи и убЪдившись в их правильно-
сти, правительство вынуждено было послать в Чигирин
окольничаго Федора Бутурлина и думнаго дьяка Михай-
лова, дабы поставить на вид гетману неблаговидность его
поведенiя. "ОбЪщал ты гетман Богдан Хмельницкiй со
всЪм войском запорожским в святой Божiей церкви по
непорочной Христовой заповЪди перед святым Еванге-
лiем, служить и быть в подданствЪ и послушанiи под вы-
сокой рукой его царскаго величества и во всем ему вели-
кому государю добра хотЪть, а нынЪ слышим мы, что ты
желаешь добра не его царскому величеству, а Ракочiю и,
еще хуже, соединились вы с непрiятелем великаго госу-
даря Карлом Густавом, королем шведским, который с по-
мощью войска запорожскаго его царскаго величества, от-
торгнул многiе города польскiе. И ты гетман оказал посо-
бiе шведскому королю без соизволенiя великаго государя,
забыл страх Божiй и свою присягу перед святым Еванге-
лiем" {8}.
Хмельницкаго упрекали в своеволiи, в недисциплини-
рованности, но не допускали еще мысли об отложенiи его
от Московскаго Государства. А между тЪм, ни Бутурлин,
ни бояре, ни Алексей Михайлович не знали, что имЪли
дЪло с двоеданником, признававшим над собой власть
двух государей, факт этот стал извЪстен в XIX вЪкЪ, ког-
да историком Н. И. Костомаровым найдены были двЪ ту-
рецкiя грамоты Мехмет-Султана к Хмельницкому, из ко-
торых видно, что гетман, отдавшись под руку царя мо-
сковскаго, состоял в то же время подданным султана ту-
рецкаго. Турецкое подданство он принял еще в 1650 году,
когда ему послали из Константинополя "штуку златоглаву"
и кафтан, "чтобы вы с увЪренностью возложили на себя
этот кафтан, в том смыслЪ, что вы теперь стали нашим
вЪрным данником" {9}.
Знали об этом событiи, видимо, лишь немногiе прибли-
женные Богдана, в то время, как от казаков и от всего на-
рода малороссiйскаго оно скрывалось. Отправляясь в 1654
году в Переяславль на раду, Хмельницкiй не отказался от
прежняго подданства и не снял турецкаго кафтана, надЪв
поверх него московскую шубу.
Через полтора с лишним года послЪ присяги МосквЪ,
султан шлет новую грамоту, из которой видно, что Бог-
дан и не думал порывать с Портой, но всячески старался
представить ей в невЪрном свЪтЪ свое соединенiе с Моск-
вой. Факт новаго подданства он скрыл от Константинопо-
ля, объяснив все дЪло, как временный союз, вызванный
трудными обстоятельствами. Он попрежнему просил сул-
тана считать его своим вЪрным вассалом, за что удостоил-
ся милостиваго слова и завЪренiе в высоком покровитель-
ствЪ.
Двоедушiе Хмельницкаго не представляло чего нибудь
исключительнаго; вся казачья старшина настроена была
таким же образом. Не успЪла она принести присягу Моск-
вЪ, как многiе дали понять, что не желают оставаться ей
вЪрными. Во главЪ нарушивших клятву оказались такiе
видные люди как Богун и Серко. Серко ушел в Запорожье,
гдЪ стал кошевым атаманом, Богун, уманскiй полковник и
герой Хмельничины, сложив присягу, начал мутить все
Побужье.
Были случаи прямого уклоненiя от присяги. Это каса-
ется, прежде всего, высшаго духовенства, враждебно от-
носившагося к идеЪ соединенiя с Москвой. Но и запорож-
цы, вовсе не высказывавшiе такой вражды, вели себя не
лучше. Когда Богдан окончательно рЪшился отдаться ца-
рю, он запросил мнЪнiе СЪчи, этой метрополiи казачества.
СЪчевики отвЪтили письмом, выражавшим их полное со-
гласiе не переход "всего малороссiйскаго народа, по
обЪим сторонам ДнЪпра живущаго, под протекцiю вели-
кодержавнЪйшаго и пресвЪтлЪйшаго монарха россiйска-
го". И послЪ того, как присоединенiе состоялось и Бог-
дан прислал им в СЪчь списки с жалованных царских гра-
мот, запорожцы выражали радость по поводу "закрЪпле-
нiя и подтвержденiя превысоким монархом стародавних
прав и вольностей войска малороссiйскаго народа"; они
воздавали "хвалу и благодарность Пресвятой ТроицЪ и
поклоняемому Богу и нижайшее челобитствiе пресвЪтлЪй-
шему государю". Когда же дошло до присяги этому госу-
дарю, запорожцы притихли и замолчали. Покрывая их,
гетман всячески успокаивал московское правительство,
увЪряя, что "запорожскiе казаки люди малые, и то из
войска перемЪнные, и тЪх в дЪло почитать нечего". Толь-
ко с теченiем времени МосквЪ удалось настоять на их при-
сягЪ {10}.
Когда началась война с Польшей и соединенное русско-
малороссiйское войско осаждало Львов, генеральный пи-
сарь Выговскiй уговаривал львовских мЪщан не сдавать
города на царское имя. Представителю этих мЪщан Ку-
шевичу, отказавшемуся от сдачи, переяславский полков-
ник Тетеря шепнул по латыни "вы постоянны и благо-
родны".
Сам Хмельницкiй к концу войны сдЪлался крайнЪ не-
привЪтлив со своими коллегами - царскими воеводами;
духовник его, во время молитвы, когда садились за стол,
перестал поминать царское имя, тогда как полякам, с ко-
торыми воевали, старшина и гетман оказывал знаки прiяз-
ни. ПослЪ войны, они рЪшились на открытое государствен-
ное преступленiе, нарушив заключенный царем виленскiй
договор с Польшей и вступивши в тайное соглашенiе с
шведским королем и седмиградским князем Ракочи о раз-
дЪлЪ Польши. ДвЪнадцать тысяч казаков было послано,
на помощь Ракочи {11}. ВсЪ три года, что Хмельницкiй на-
ходился под московской властью, он вел себя, как чело-
вЪк готовый со дня на день сложить присягу и отпасть от
Россiи.
Приведенные факты имЪли мЪсто в такое время, когда
царской администрацiи на УкрайнЪ не существовало и ни-
какими насилiями она не могла возстановить против себя
малороссов. Объясненiе может быть одно: в 1654 году су-
ществовали отдЪльныя лица и группы, шедшiя в москов-
ское подданство неохотно, и думавшiя о том, как бы ско-
рЪй из него выйти.
* *
*
Объясненiе столь любопытнаго явленiя надлежит ис-
кать не в малороссiйской исторiи, а в исторiи днЪпровска-
го казачества, игравшаго руководящую роль в событiях
1654 года. Вообще, истоки украинскаго самостiйничества
невозможно понять без обстоятельнаго экскурса в казачье
прошлое. Даже новое имя страны "Украина" пошло от ка-
зачества. На старинных картах, территорiи с надписью
"Украйна" появляются впервые в XVII вЪкЪ, и если не счи-
тать карты Боплана, надпись эта всегда относится к обла-
сти поселенiя запорожских казаков. На картЪ Корнетти
1657 г., между "Bassa Volinia" и "Podolia" значится по
теченiю ДнЪпра "Ukraine passa de Cosacchi". На голланд-
ской картЪ конца XVII вЪка то же самое мЪсто обозна-
чено: "Ukraine of t. Land der Cosacken".
Отсюда оно стало распространяться на всю Малорос-
сiю. Отсюда же распространились и настроенiя положив-
шiя начало современному самостiйничеству. Далеко не вcЪ
понимают роль казачества в созданiи украинской нацiо-
налистической идеологiи. Происходит это, в значительной
степени, из-за невЪрнаго представленiя о его природЪ.
Большинство почерпает свои свЪдЪнiя о нем из истори-
ческих романов, пЪсен, преданiй и всевозможных произве-
денiй искусства. Между тЪм, облик казака в поэзiи мало
сходен с его реальным историческим обликом.
Он выступает там в ореолЪ беззавЪтной отваги, воин-
скаго искусства, рыцарской чести, высоких моральных ка-
честв, а главное - крупной исторической миссiи: он -
борец за православiе и за нацiональные южно-русскiе ин-
тересы. Обычно, как только рЪчь заходит о запорожском
казакЪ, встает неотразимый образ Тараса Бульбы и на-
добно глубокое погруженiе в документальный матерiал, в
историческiе источники, чтобы освободиться от волшеб-
ства гоголевской романтики.
* *
*
На запорожское казачество, с давних пор, установи-
лось два прямо противоположных взгляда. Одни усматри-
вают в нем явленiе дворянско-аристократическое - "лы-
царское". Покойный Дм. Дорошенко, в своей популярной
"Исторiи Украины з малюнками", сравнивает запорож-
скую СЪчь со средневЪковыми рыцарскими орденами.
"Тут постепенно выработалась, - говорит он, - особая
воинская организацiя на подобiе рыцарских братств, что
существовали в Западной Европе". Но существует другой,
едва ли не болЪе распространенный взгляд, по которому
казачество воплощало чаянiя плебейских масс и было жи-
вым носителем идеи народовластiя с его началами всеоб-
щаго равенства, выборности должностей и абсолютной
свободы.
Эти два взгляда, непримиренные, несогласованные меж-
ду собой, продолжают жить по сей день в самостiйниче-
ской литературе. Оба они не казачьи и, даже, не украин-
скiе. Польское происхожденiе перваго из них не подле-
жит сомненiю. Он восходит к XVI вЪку и встрЪчается
впервые у польскаго поэта Папроцкаго. Наблюдая панскiя
междоусобiя, грызню магнатов, забвенiе государственных
интересов и весь политическiй разврат тогдашней Поль-
ши, Папроцкiй противопоставляет им свЪжую, здоровую,
как ему казалось, среду, возникшую на окраинах РЪчи
Посполитой. Это - среда русская, казацкая. Погрязшiе
во внутренних распрях поляки, по его словам, и не подо-
зрЪвали, что много раз были спасены от гибели этим
окраинным русским рыцарством, отражавшим, подобно
крЪпостному валу, напор турецко-татарской силы. Па-
процкiй восхищается его доблестью, его простыми крЪп-
кими нравами, готовностью постоять за вЪру, за весь хри-
стiанскiй мiр {12}. Произведенiя Папроцкаго были не реали-
стическим описанiем, а поэмами, вЪрнЪе памфлетами. В
них заложена та же тенденцiя, что и в "Германiи" Таци-
та гдЪ деморализованному, вырождающемуся Риму про-
тивопоставляется молодой, здоровый организм варварска-
го народа.
В той же Польше, начинают появляться сочиненiя опи-
сывающiя блестящiе воинскiе подвиги казаков, сравнить
с которыми можно только подвиги Гектора, Дiомеда или
самого Ахилла. В 1572 году вышло сочинение панов Фре-
дро, Ласицкаго и Горецкаго, описывающее похожденiя ка-
заков в Молдавiи под начальством гетмана Ивана Свир-
говскаго. Каких только чудес храбрости там не показано!
Сами турки говорили взятым в плЪн казакам: "В цЪлом
королевствЪ польском нЪт подобных вам воинственных
мужей!". ТЪ скромно возражали: "Напротив, мы самые
послЪднiе, нЪт нам мЪста между своими и потому мы при-
шли сюда, чтобы или пасть со славою, или воротитья с
военною добычею". ВсЪ попавшiе к туркам казаки носят
польскiя фамилии: Свирговскiй, Козловскiй, Сидорскiй, Ян-
чик, Копытскiй, РЪшковскiй. Из текста повЪствованiя вид-
но, что всЪ они шляхтичи, но с каким-то темным прошлым;
для одних разоренiе, для других провинности и престу-
пленiя были причиной ухода в казаки. Казачьи подвиги
разсматриваются ими, как средство возстановленiя чести:
"или пасть со славою, или воротиться с военною добы-
чею". Потому они и расписаны так авторами, которые са-
ми могли быть соратниками Свирговскаго {13}. Еще П. Ку-
лиш замЪтил, что сочиненiе их продиктовано менЪе высо-
кими мотивами, чЪм поэмы Папроцкаго. Они преслЪдо-
вали цЪль реабилитацiи провинившихся шляхтичей и их
амнистiи. Подобныя сочиненiя, наполненныя превознесе-
нiем храбрости дворян ушедших в казаки, надЪляли ры-
царскими чертами и все казачество. Литература эта, без
сомнЪнiя, рано стала извЪстна запорожцам, способствуя
распространенiю среди них высокаго взгляда на свое об-
щество. Когда же "реестровые" начали, в XVII вЪкЪ, зах-
ватывать земли, превращаться в помещиков и добивать-
ся дворянских прав, популяризацiя версiи об их рыцар-
ском происхожденiи прiобрЪла ообенную настойчивость.
"ЛЪтопись Грабянки", "Краткое описанiе о казацком ма-
лороссiйском народЪ" П. Симоновскаго, труды Н. Марке-
вича и Д. Бантыш-Каменскаго, а также знаменитая "Исто-
рiя Русов" - наиболЪе яркiя выраженiя взгляда на шля-
хетскую природу казачества.
* *
*
Несостоятельность зтой точки зрЪнiя вряд ли нужда-
ется в доказательстве. Она попросту выдумана и никаки-
ми источниками, кромЪ фальшивых, не подтверждается.
Мы не знаем ни одного провЪреннаго документа, свидЪ-
тельствующаго о раннем запорожском казачествЪ, как о
самобытной военной организацiи малороссiйской шляхты.
Простая логика отрицает эту версiю. Будь казаки шлях-
тичами с незапамятных времен, зачЪм бы им было в XVII
и XVIII вЪках добиваться шляхетскаго званiя? К тому же,
Литовская Метрика, русскiя летописи, польскiя хроники и
прочiе источники дают в достаточной мЪрЪ ясную карти-
ну происхожденiя подлиннаго литовско-русскаго дворян-
ства, чтобы у изслЪдователей мог возникнуть соблазн ве-
сти его генезис от запорожцев.
Еще труднЪе сравнивать запорожскую СЪчь с рыцар-
ским орденом. Ордена хоть и возникли, первоначально, за
предЪлами Европы, но всЪм своим существом связаны с
нею. Они были порожденiем ея общественно-политической
и религiозной жизни, тогда как казачество рекрутирова-
лось из элементов вытЪсненных организованным общест-
вом государств европейскаго востока. Возникло оно не в
гармонiи, а в борьбЪ с ними. Ни свЪтская, ни церковная
власть, ни общественный почин не причастны к образова-
нiю таких колонiй, как Запорожье. Всякая попытка при-
писать им миссiю защитников православiя против Ислама
и католичества разбивается об историческiе источники.
Наличiе в СЪчи большого количества поляков, татар, ту-
рок, армян, черкесов, мадьяр и прочих выходцев из не-
православных стран не свидЪтельствует о запорожцах, как
ревнителях православiя.
Данныя, приведенныя П. Кулишем, исключают всякiя
сомненiя на этот счет. Оба Хмельницких, отец и сын, а
послЪ них Петр Дорошенко, признавали себя подданными
султана турецкаго - главы Ислама. С крымскими же та-
тарами, этими "врагами креста Христова", казаки не столь-
ко воевали, сколько сотрудничали и вкупЪ ходили на
польскiя и на московскiя украйны.
Современники отзывались о религиозной жизни днЪ-
провскаго казачества с отвращенiем, усматривая в ней
больше безбожiя, чЪм вЪры. Адам Кисель, православный
шляхтич, писал, что у запорожских казаков "нЪт никакой
вЪры" и то же повторял унiатскiй митрополит Рутскiй.
Православный митрополит и основатель кiевской духовной
академiи - Петр Могила - относился к казакам с не-
скрываемой враждой и презрЪнiем, называя их в печати
"ребелизантами". Сравнивать сЪчевую старшину с капиту-
лом, а кошевого атамана с магистром ордена - величай-
шая пародiя на европейское средневЪковье. Да и по внЪ-
шнему виду, казак походил на рыцаря столько же, сколь-
ко питомец любой восточной орды. Тут имЪются в виду
не столько баранья шапка, оселедец и широкiе шаровары,
сколько всякое отсутствiе шаровар. П. Кулиш собрал на
этот счет яркiй букет показанiй современников, вродЪ ор-
шанскаго старосты Филиппа Кмиты, изображавшаго в 1514
году черкасских казаков жалкими оборванцами, а фран-
цузскiй военный эксперт Дальрак, солровождавшiй Яна
СобЪсскаго в знаменитом походЪ под ВЪну, упоминает о
"дикой милицiи" казацкой, поразившей его своим невзрач-
ным видом.
Уже от начала XVIII вЪка сохранилось любопытное опи-
санiе одного из казачьих гнЪзд, своего рода филiала СЪ-
чи, составленное московским попом Лукъяновым. Ему
пришлось посЪтить Хвастов - стоянку знаменитаго Се-
мена ПалЪя и его вольницы: "Вал земляной, по виду не
крЪпок добре, да сидЪльцами крЪпок, а люди в нем что
звЪри. По земляному валу ворота частыя, а во всяких во-
ротах копаны ямы, да солома постлана в ямы. Там палЪев-
шина лежит человЪк по двадцати, по тридцати; голы что
бубны без рубах нагiе страшны зЪло. А когда мы прiЪ-
хали и стали на площади а того дня у них случилося мно-
го свадеб, так нас обступили, как есть около медвЪдя;
всЪ казаки палЪевшина, и свадьбы покинули; а всЪ го-
лудьба безпорточная, а на ином и клочка рубахи нЪт;
страшны зЪло, черны, что арапы и лихи, что собаки: из
рук рвут. Они на нас стоя дивятся, а мы им и втрое, что
таких уродов мы отроду не видали. У нас на МосквЪ и в
Петровском кружалЪ не скоро сыщешь такого хочь од-
ного" {14}. Сохранился отзыв о палЪевцах и самого гетмана
Мазепы. По его словам, ПалЪй "не только сам повседнев-
ным пьянством помрачаясь, без страха Божiя и без ра-
зума живет, но и гультяйство также единонравное себЪ
держит, которое ни о чем больше не мыслит, только о
грабительствЪ и о крови невинной".
Запорожская СЪчь, по всЪм дошедшим до нас свЪдЪ-
нiям, не далеко ушла от палЪевскаго табора - этого по-
добiя "лицарских орденив, що иснували в захидной Евро-
пи".
* *
*
Что касается легенды демократической, то она - плод
усилiй русско-украинских поэтов, публицистов, историков
XIX вЪка, таких как РылЪев, Герцен, Чернышевскiй, Шев-
ченко, Костомаров, Антонович, Драгоманов, Мордовцев.
Воспитанные на западно-европейских демократических
идеалах, они хотЪли видЪть в казачествЪ простой народ
ушедшiй на "низ" от панской неволи и унесшiй туда свои
вЪковЪчныя начала и традицiи. Не случайно, что такой
взгляд определился в эпоху народничества и наиболЪе яр-
кое выраженiе получил в статьЪ "О казачествЪ" ("Совре-
менник" 1860 г.) гдЪ автор ея, Костомаров возставал про-
тив распространеннаго взгляда на казаков, как на раз-
бойников, и объяснял казачье явленiе "послЪдствiем идей
чисто демократических".
Костомаровская точка зрЪнiя живет до сих пор в СССР.
В книгЪ В. А. Голобуцкаго "Запорожское казачество" {15},
казаки представлены пiонерами земледЪлiя, распахивате-
лями цЪлины в Диком полЪ. Автор видит в них не воин-
ское, а хлЪбопашеское, по преимуществу, явленiе. Но его
аргументацiя, разсчитанная на непосвященную читатель-
скую массу, лишена какой либо цЪнности для изслЪдова-
телей. Он часто прибЪгает к недостойным прiемам, вродЪ
того, что хозяйство реестровых казаков XVII вЪка выдает
за дореестровый перiод казачьяго быта и не стЪсняется
зачислять в казаки неказачьи группы населенiя, мЪщан,
напримЪр. КромЪ того, он совершенно уклонился от воз-
раженiя на труды и публикацiи несогласные с его точкой
зрЪнiя.
Когда Костомаров, вмЪстЪ с БЪлозерским, Гулаком,
Шевченко, основал в КiевЪ, в 1847 году, "Кирилло-Мефо-
дiевское Братство", он написал "Книги бытiя украинскаго
народу" - что-то вродЪ политической платформы, гдЪ
казацкое устройство противопоставлялось аристократиче-
скому строю Польши и самодержавному укладу Москвы.
"Не любила Украина ни царя, ни пана, скомпонувала
соби козацтво, есть то истее братство, куды кожный при-
стаючи був братом других, чи вин був преж того паном,
чи невольником, аби христiянин, и були козаки миж со-
бою вси ривни и старшины выбирались на ради и повин-
ни були слугувати всим по слову христовому, и жадной
помпи панской и титула не було миж козаками". Косто-
маров приписывал казакам высокую миссiю. "Постанови-
ло козацтво виру святую обороняти и визволяти ближних
своих з неволи. Тим то гетман Свирговскiй ходив оборо-
няти Волощину, и не взяли козаки миси з червонцами, як
им давали за услуги, не взяли тим, що кровь проливали
за виру та за ближних и служили Богу а не идолу золото-
му" {16}. Костомаров в тот перiод был достаточно невЪже-
ственен в украинской исторiи. ВлослЪдствiи он хорошо
узнал, кто такой был Свирговскiй и зачЪм ходил в Вала-
хiю. Но в эпоху Кирилло-Мефодiевскаго Братства, аван-
тюрная грабительская экспедицiя польских шляхтичей лег-
ко сошла у него за крестовый поход и за служенiе "Богу,
а не идолу золотому".
По Костомарову, казаки несли УкраинЪ такое подлин-
но демократическое устройство, что могли осчастливить
не одну эту страну, но и сосЪднiя с нею.
Приблизительно так же смотрЪл на запорожскую СЪчь
М. П. Драгоманов. В казачьем быту он видЪл общинное
начало и даже склонен был называть СЪчь "коммуной".
Он не мог простить П. Лаврову, что тот в своей рЪчи на
банкетЪ посвященном 50-лЪтiю польскаго возстанiя 1830
г., перечислив наиболЪе яркiе примЪры революцiонно-де-
мократическаго движенiя (Жакерiя, Крестьянская война в
Германiи, Богумильство в Болгарiи, Табориты в Чехiи) - не
упомянул "Товариства (коммуны) Запорожскаго" {16а}. Дра-
гоманов полагал, что Запорожье "самый строй таборами
заимствовало от чешких таборитов, которым ходили по-
могать наши волынцы и подоляне XV вЪка". Одной из пря-
мых задач участников украинофильскаго движенiя Драго-
манов считал обязанность "отыскивать в разных мЪстах и
классах населенiя Украины воспоминанiя о прежней свобо-
дЪ и равноправности". (Он включил это в качествЪ особа-
го пункта в "Опыт украинской политико-соцiальной про-
граммы", выпущенной им в 1884 г. в ЖеневЪ. Там, попу-
ляризацiи казачьяго самоуправленiя в эпоху Гетманщины
и, особенно, "СЪчи и вольностей товариства запорожска-
го" - придается исключительное значенiе. "Программа"
требует от поборников украинской идеи всемiрно их про-
пагандировать "И ПОДВОДИТЬ ИХ К ТЕПЕРЕШНИМ ПОНЯТIЯМ О
СВОБОДЪ И РАВЕНСТВЪ У ОБРАЗОВАННЫХ НАРОДОВ". {17}
Это вполнЪ объясняет широкое распространенiе по-
добнаго взгляда на запорожское казачество, особенно
среди "прогрессивной" интеллигенцiи. Она его усвоила в
результатЪ энергичной пропаганды дЪятелей типа Драго-
манова. Без всякой провЪрки и критики, он был принят
всЪм русским революцiонным движенiем. В наши дни он
нашел выраженiе в тезисах ЦК КПСС по случаю 300-лЪтiя
возсоединенiя Украины с Россiей. "В ходЪ борьбы украин-
ских народных масс против феодально-крЪпостническаго
и нацiональнаго гнета, - говорится там, - а также про-
тiв турецко-татарских набЪгов, была создана военная си-
ла в лицЪ казачества, центром котораго в XVI вЪкЪ стала
Запорожская СЪчь, сыгравшая прогрессивную роль в
исторiи украинскаго народа".
Составители тезисов проявили значительную осторо-
жность, ни о коммунизмЪ казачьем, ни о свободЪ и равен-
ствЪ не упоминают - оцЪнивают казачество исключи-
тельно, как военную силу, но "прогрессивную роль" его
отмЪчают в соотвЪтствiи с традицiонной украинофильской
точкой зрънiя.
Между тЪм, историческая наука давно признала неу-
мЪстность поисков "прогресса" и "демократiи" в таких
явленiях прошлаго, как Новгородская и Псковская респу-
блики, или Земскiе Соборы Московскаго Государства. Их
своеобразная средневЪковая природа мало имЪет общаго
с учрежденiями новаго времени. Тоже старое казачество.
Объективное его изученiе разрушило как аристократиче-
скую, так и демократическую легенды. Сам Костомаров, по
мЪрЪ углубленiя в источники, значительно измЪнил свой
взгляд, а П. Кулиш, развернув широкое историческое по-
лотно, представил казачество в таком свЪтЪ, что оно ни
под какiя сравненiя с европейскими институтами и обще-
ственными явленiями не подходит. На Кулиша сердились
за такое развЪнчанiе, но опорочить его аргументацiю и со-
бранный им документальный матерiал не могли. Обраще-
нiе к нему и по сей день обязательно для всякаго, кто хо-
чет понять истинную сущность казачества.
Демократiя, в наш вЪк, расцЪнивается не по формаль-
ным признакам, а по ея общественно-культурной и мо-
ральной цЪнности. Равенство и выборность должностей в
общинЪ живущей грабежом и разбоем никого не восхи-
щают. Не считаем мы, также, достаточным для демократи-
ческаго строя одного только участiя народа в рЪшенiи
общих дЪл и выборности должностей. Ни древняя, антич-
ная, ни новЪйшая демократiя не мыслили этих начал внЪ
строгой государственной организацiи и твердой власти.
Господства толпы никто сейчас с понятiем народовластiя
не сближает. А запорожским казакам именно государст-
веннаго начала и недоставало. Они воспитаны были в ду-
хЪ отрицанiя государства. К своему собственному войско-
вому устройству, которое могло бы разсматриваться, как
прообраз государства, у них существовало мало почти-
тельное отношенiе, вызывавшее всеобщее удивленiе ино-
странцев. ПопулярнЪйшiй и сильнЪйшiй из казачьих гет-
манов - Богдан Хмельницкiй - не мало терпЪл от свое-
вольства и необузданности казаков. ВсЪ, кто бывал
при дворЪ Хмельницкаго, поражались грубому и пани-
братскому обхожденiю полковников со своим гетманом.
По словам одного польскаго дворянина, московскiй посол,
человЪк почтенный и обходительный, часто принужден был
опускать в землю глаза. Еще большее возмущенiе вызва-
ло это у венгерскаго посла. Тот, несмотря на радушный
прiем оказанный ему, не мог не вымолвить по-латыни:
"Занесло меня к этим диким звЪрям!" {18}. Казаки не только
гетманскiй престиж ни во что не ставили, но и самих гет-
манов убивали с легким сердцем. В 1668 г. под Диканькой
они убили лЪвобережнаго гетмана Брюховецкаго. Правда,
это убiйство было совершено по приказу его соперника
Дорошенка, но когда тот выкатил нЪсколько бочек го-
рЪлки, казаки подвыпив надумали убить к вечеру и са-
мого Дорошенка. Преемник Брюховецкаго, Демьян Мно-
гогрЪшный,признавался: "Желаю прежде смерти сдать гет-
манство. Если мнЪ смерть приключится, то у казаков та-
кой обычай - гетманскiе пожитки всЪ разнесут, жену,
дЪтей и родственников моих нищими сделают; да и то у
казаков бывает, что гетманы своею смертью не умирают;
когда я лежал болен, то казаки собирались всЪ пожитки
мои рознести по себЪ" {19}. К "розносу" гетманских пожит-
ков казаки готовы были в любую минуту. Сохранилось
описанiе банкета даннаго Мазепой в шведском стану, в
честь прибывших к нему запорожцев. Подвыпив, запо-
рожцы начали тянуть со стола золотую и серебряную по-
суду, а когда кто-то осмЪлился указать на неблаговид-
ность такого поведенiя, то был тут же прирЪзан. Если
такой стиль царил в эпоху Гетманщины, когда казачест-
во пыталось создать что-то похожее на государственное
управленiе, то что было в сравнительно раннiя времена,
особенно в знаменитой СЪчи? Кошевых атаманов и стар-
шину поднимали на щит или свергали по капризу, либо
под пьяную руку, не предъявляя даже обвиненiя. Рада -
верховный орган управленiя - представляла собой гор-
ластое неорганизованное собранiе всЪх членов "братства".
Боярин В. В. Шереметев, взятый татарами в плЪн и про-
жившiй в Крыму много лЪт, описывал в одном письмЪ к
царю АлексЪю Михайловичу свое впечатлЪнiе от татарска-
го Курултая или, как он его называет, "Думы". "А дума
бусурманская похожа была на раду казацкую; на что хан
и ближнiе люди приговорят, а черные юртовые люди не
захотят, и то дЪло никакими мЪрами сделано не будет".
На необычайное засилье самовольной толпы жалуются
всЪ гетманы. Казачество, по словам Мазепы, "никогда ни-
какой власти и начальства над собой имЪть не хочет". Ка-
зачья "демократiя" была, на самом дЪлЪ, охлократiей.
Не здЪсь ли таится разгадка того, почему Украина не
сдЪлалась, в свое время, самостоятельным государством?
Могли ли его создать люди, воспитанные в антигосударст-
венных традицiях? Захватившiе Малороссiю "казаченки"
превратили ее как бы в огромное Запорожье, подчинив
весь край своей дикой системЪ управленiя. Отсюда частые
перевороты, сверженiя гетманов, интриги, подкопы, борь-
ба друг с другом многочисленных группировок, измЪны,
предательства и невЪроятный политическiй хаос, царив-
шiй всю вторую половину XVII вЪка. Не создав своего го-
сударства, казаки явились самым неуживчивым элементом
и в тЪх государствах, с которыми связывала их историче-
ская судьба.
* *
*
Объясненiя природы казачества надо искать не на За-
падЪ, а не ВостокЪ, не на почвЪ удобренной римской
культурой, а в "диком полЪ", среди тюрко-монгольских
орд. Запорожское казачество давно поставлено в прямую
генетическую связь с хищными печенЪгами, половцами и
татарами, бушевавшими в южных степях на протяженiи
чуть не всей русской истории. ОсЪвшiе в ПриднЪпровьи и
известные чаще всего, под именем Черных Клобуков, они
со временем христiанизировались, руссифицировались и
положили начало, по мнЪнiю Костомарова, южно-русско-
му казачеству. Эта точка зрЪнiя получила сильное под-
крЪпленiе в ряде позднейших изысканiй, среди которых
особенным интересом отличается изслЪдованiе П. Голу-
бовскаго. Согласно ему, между степным кочевым мiром и
русской стихiей не было в старину той рЪзкой границы,
какую мы себЪ обычно представляем. На всем простран-
ствЪ от Дуная до Волги, "лЪс и степь" взаимно проника-
ли друг друга, и в то время как печенЪги, торки и полов-
цы осЪдали в русских владЪнiях, сами русские многочи-
сленными островками жили в глубинЪ тюркских кочевiй.
Происходило сильное смЪшенiе кровей и культур. И в
этой средЪ, по мнЪнiю Голубовскаго, уже в кiевскую эпо-
ху стали создаваться особыя воинственныя общины, в со-
ставЪ которых наблюдались как русскiе, так и кочевые
инородческiе элементы. Основываясь на извЪстном "Co-
dex Camanicus" конца XIII вЪка, Голубовскiй самое сло-
во "казак" считает половецким, в смыслЪ стража передо-
вого, дневного и ночного {20}.
Толкованiй этого слова много и выводилось оно всег-
да из восточных языков, но прежнiе изследователи со-
провождали свои утвержденiя аргументацiей и соотвЪт-
ствующими лингвистическими выкладками. Только В. А.
Голобуцкiй, автор недавно вышедшей работы о запорож-
ском казачествЪ, отступил от этой хорошей академиче-
ской традицiи. ОтмЪтив тюркское его происхожденiе и
истолковав, как "вольнаго человЪка", он ничЪм не под-
кръпил своего открытiя. Не трудно замЪтить руководив-
шее им желанiе - закрЪпить филологически за словом
"казак" то значенiе, которое придавалось ему в нацiона-
листической публицистикЪ и поэзiи ХIХ вЪка.
НЪкоторые изслЪдователи идут дальше Голубовскаго
и ищут слЪдов казачества в скифских и в сарматских вре-
менах, когда на нашем югЪ подвизались многочисленныя
ватаги, добывавшiя пропитанiе грабежами и набЪгами.
Степь искони дышала разбоем, хищиничеством и той осо-
бой вольностью, которую так трудно отождествить с
современным понятiем свободы. Наиболее яркую печать
наложила на казачество самая близкая к нему по времени,
татарская эпоха степной исторiи. Давно обращено внима-
нiе на тюркско-татарское происхожденiе казачьей терми-
нологiи. Слово "чабан", напримЪр, означающее пастуха
овец, заимствовано от татар. От них же заимствовано и
слово "атаман", производное от "одаман", означающее
начальника чабанов своднаго стада. Сводное же стадо со-
ставляли десять соединенных стад, по тысячЪ овец в каж-
дом. Такое стало называлось "кхош". Казацкое "кош" -
становище, лагерь, сборное мЪсто, и "кошевой атаман" вы-
шли из этого степного лексикона. Оттуда же "курень" и
"куренный атаман". "Значенiе куреня, - по словам Рашид-
ед-Дина, - таково: когда в полЪ кибитки во множествЪ
стоят кругом в видЪ кольца, то называют это КУРЕНЬ".
Объяснить прониковенiе в среду днЪпровских казаков
тюрко-монгольской кочевой терминологiи не так уж труд-
но, в виду близости Крыма. Но наиболЪе вЪроятным ея
источником были казаки же, только не свои русскiе, а
татарскiе. Представленiе о казачествЪ как спецiально рус-
ском явленiи до такой степени рапространено у нас и в
ЕвропЪ, что о существованiи иноплеменных казачьих ско-
пищ рЪдко кому извЪстно. Между тЪм, Дон и Запорожье
были, надо думать, младшими братьями и учениками каза-
ков татарских.
На существованiе татарских казаков имЪется множест-
во указанiй. Оставляя в сторонЪ вопрос о большой Казах-
ской ордЪ за Каспiем, которую нЪкоторые историки, как
Быкадоров и Эварницкiй, ставят в родственную связь со
всЪм казацким мiром, мы ограничимся болЪе близкой
нам территорией - Причерноморьем.
В 1492 г. хан Менгли Гирей писал Ивану III, что войско
его, возвращаясь из под Кiева с добычею, было ограбле-
но в степи "ордынским казаками". Об этих ордынских или
"азовских" казаках-татарах неоднократно пишут русскiе
лЪтописцы со времен Ивана III, характеризуя их, как
самых ужасных разбойников, нападавших на погранич-
ные города и чинивших необычайныя препятствiя при
сношенiях Московскаго Государства с Крымом. "Поле не
чисто от азовских казаков", читаем мы постоянно в доне-
сенiях послов и пограничных воевод государю. Татарскiе
казаки, так же как русскiе, не признавали над собой вла-
сти ни одного из сосЪдних государей, хотя часто поступа-
ли к ним на службу. Так, отряды татарских казаков состо-
яли на службЪ у Москвы, не гнушалась ими и Польша.
ИзвЪстно по крайней мЪрЪ, что король Сигизмунд-Август
призывал к себЪ бЪлгородских (аккерманских) и пере-
копских казаков и посылал им сукно на жалованье. Но ча-
ще всЪх привлекал их себЪ на помощь крымскiй хан,
имЪвшiй постоянно в составЪ своих войск крупные казачьи
отряды. Разбойничая на пространствЪ между Крымом и
московской украйной, татарскiе казаки были в военном,
бытовом и экономическом отношенiи самостоятельной ор-
ганизацiей, так что польскiе лЪтописцы, зная четыре та-
тарскiя орды (заволжскую, астраханскую, казанскую, пе-
рекопскую), причисляли к ним, иногда, пятую - казац-
кую {21}.
Надо ли, послЪ этого, ходить далеко на Запад в пои-
сках образца для запорожской СЪчи? Истинной школой
днЪпровской вольницы была татарская степь, давшая ей
все от воинских прiемов, лексикона, внЪшняго вида (усы,
чуб, шаровары), до обычаев, нравов и всего стиля пове-
денiя.
Прославленные морскiе походы в туреччину выглядят
совсЪм не патрiотическим и не благочестивым дЪлом. Са-
ми, украинофилы прошлаго вЪка знали, что казаки "роз-
бивали по Черному море християнске купецтво заодно с
бесурменским, а дома плиндрували руськи свои городи
татарским робом" {22}.
"Были в Швецiи казаки запорожскiе, числом 4.000, -
пишет одна польская лЪтопись, - над ними был гетма-
ном Самуил Кошка, там этого Самуила и убили. Казаки в
Швецiи ничего добраго не сдЪлали, ни гетману, ни коро-
лю не пособили, только на Руси Полоцку великiй вред
сдЪлали и город славный Витебск опустошили, золота и
серебра множество набрали, мЪщан знатных рубили и та-
кую содомiю чинили, что хуже злых непрiятелей или та-
тар". Под 1603 годом повЪствуется о похожденiи казаков
под начальством нЪкоего Ивана Куцки в Боркулабовской
и Шупенской волостях, гдЪ они обложили населенiе данью
в деньгах и натурЪ. "В том же году в городЪ МогилевЪ
Иван Куцка сдал гетманство, потому что в войскЪ было
великое своевольство: что кто хочет, то дЪлает. ПрiЪхал
посланец от короля и панов радных, напоминал, грозил
казакам, чтоб они никакого насилiя в городЪ и по селам не
дЪлали. К этому посланцу приносил один мЪщании на ру-
ках дЪвочку шести лЪт, прибитую и изнасилованную, едва
живую; горько, страшно было глядЪть: всЪ люди плакали,
Богу Создателю молились, чтобы таких своевольников
истребил навЪки. А когда казаки назад на Низ поЪхали,
то великiе убытки селам и городам дЪлали, женщин, дЪ-
виц, дЪтей и лошадей с собою брали; один казак вел ло-
шадей 8, 10, 12, дЪтей 3, 4, женщин или дЪвиц 4 или 3" {23}.
ЧЪм эта картина отличается от вида крымской орды
возвращающейся с ясырем из удачнаго набЪга? Разница
может быть, та, что татары своих единовЪрцев и единопле-
менников не брали и не продавали в рабство, тогда как
для запорожских "лыцарей" подобных тонкостей не су-
ществовало.
Школа Запорожья была не рыцарская и не трудовая
крестьянская. Правда, много крЪпостных мужиков бЪжа-
ло туда и много было поборников идеи освобожденiя
селянства от крЪпостного права. Но принесенныя извне,
эти идеи замирали в Запорожьи и подмЪнялись другими.
Не онЪ опредЪляли образ СЪчи и общiй тонус ея жизни.
ЗдЪсь существовали свои вЪковЪчныя традицiи, нравы и
свой взгляд на мiр. Попадавшiй сюда человЪк перевари-
вался и перетапливался, как в котлЪ, из малоросса стано-
вился казаком, мЪнял этнографiю, мЪнял душу. В глазах
современников, как отдЪльные казаки, так и цЪлыя их
объединенiя, носили характер "добычников". "Жен не дер-
жат, землю не пашут, питаются от скотоводства, звЪриной
ловли и рыбнаго промысла, а в старину больше в добы-
чах, от сосЪдственных народов получаемых, упражня-
лись" {24}. Казакованiе было особым методом добыванiя
средств к жизни, и тот же Папроцкiй, воспЪвавшiй казаков,
как рыцарей, признается в одном мЪстЪ, что в низовьях
ДнЪпра "сабля приносила больше барышей, чЪм хозяйст-
во". Именно поэтому в казачество шли не одни простолю-
дины, но и шляхта, подчас из очень знатных родов. На-
сколько возвышенными были их цЪли и устремленiя, вид-
но из случая с знаменитым Самуилом Заборовским. От-
правляясь в Запорожье, он мечтал о походЪ с казаками на
московскiе предЪлы, но явившись в СЪчь и ознакомив-
шись с обстановкой, мЪняет намЪренiе и предлагает по-
ход в Молдавiю. Когда же татары приходят с дружеским
предложенiем итти совмЪстно грабить Персiю, он охотно
соглашается и на это. Запорожскiе мораль и нравы хорошо
были извЪстны в ПольшЪ: коронный гетман Ян Замой-
скiй, обращаясь к провинившимся шляхтичам, выставляв-
шим в оправдание прежних проступков свои заслуги в за-
порожском войскЪ, говорил: "Не на Низу ищут славной
смерти, не там возвращаются утраченныя права. Каждо-
му разсудительному человеку понятно, что туда идут не
из любви к отчеству, а для добычи" {25}.
Даже в позднiя врЪмена, в началЪ XVIII века, казаки не
стЪснялись называть свое ремесло его собственным име-
нем. Когда Булавин поднял на Дону возстанiе против Пе-
тра Великаго, он отправился в Запорожье с цЪлью при-
брать там себЪ помощников. СЪчь заволновалась. Одни
стояли за немедленное соединенiе с донским атаманом,
другiе боялись порывать с Москвой. Дошло до смЪны
кошевого и старшины. УмЪренная группа одержала верх и
порЪшили всей СЪчью не выступать, а разрЪшить жела-
ющим присоединиться к Булавину на свой риск. Булавин
встал в Самарских городках и обратился к запорожцам с
призывом: "Атаманы молодцы, дорожные охотники, воль-
ные всяких чинов люди, ВОРЫ и РАЗБОЙНИКИ! Кто похо-
чет с военным походным атаманом Кондратьем Афанась-
евичем Булавиным, кто похочет с ним погулять по чисту
полю, красно походить, сладко попить да поЪсть, на до-
брых конях поЪздить, то прiЪзжайте в черны вершины са-
марскiя!" {26}.
До учреждения осЪдлаго реестроваго казачества в се-
рединЪ XVI вЪка, термином "казак" опредЪлялся особый
образ жизни. "Ходить в казаки" означало удаляться в
степь за линiю пограничной охраны и жить там на подо-
бiе татарских казаков, т. е., в зависимости от обстоя-
тельств, ловить рыбу, пасти овец или грабить.
Фигура запорожца не тождественна с типом коренного
малороссiянина, они представляют два разных мiра. Один
- осЪдлый, земледЪльческiй, с культурой, бытом, навы-
ками и традицiями унаслЪдованными от кiевских времен.
Другой - гулящiй, нетрудовой, ведущiй разбойную
жизнь, выработавшiй совершенно иной темперамент и ха-
рактер под влiянiем образа жизни и смЪшенiя со степны-
ми выходцами. Казачество порождено не южно-русской
культурой, а стихiей враждебной, пребывавшей столЪтiя-
ми в состоянiи войны с нею.
Высказанная многiми русскими историками, мысль эта
поддержана нынЪ нЪмецким изслЪдователем Гюнтером
Штеклем, полагающим, что первыми русскими казаками
были руссифицировавшiеся крещеные татары. В них он
видит отцов восточно-славянскаго казачества.
Что касается легенды, приписывающей запорожцам
миссiю защиты славянскаго востока Европы от татар и
турок, то она, ныне, достаточно развЪнчана накопившим-
ся документальным матерiалом и трудами изслЪдователей.
Казацкая служба на краю Дикаго поля создана иницiати-
вой и усилiями польскаго государства, а не самого каза-
чества. Вопрос этот давно ясен для исторической науки.