[Prev][Next][Index]

"Proishozhdenie Ukrainskogo Separatizma" (6/14)





         БОРЬБА КАЗАЧЕСТВА ПРОТИВ УСТАНОВЛЕНIЯ
        ГОСУДАРСТВЕННОЙ АДМИНИСТРАЦIИ МАЛОРОССIИ

   Считалось само собой разумЪющимся, что послЪ при-
сяги и прочих формальностей связанных с присоединенiем
Малороссiи, московскiе воеводы должны заступить мЪсто
польских воевод и урядников. Так думал простой народ,
так говорили казаки и старшина, Выговскiй и Хмельниц-
кiй. Два года спустя, послЪ переяславской рады, Павел
Тетеря, посланный Хмельницкаго, увЪрял в МосквЪ дум-
ных людей, будто войско запорожское  желает, "чтобы
всЪми городами и мЪсты, которые в запорожском войскЪ,
владЪть одному царскому величеству".
   Но московское правительство до самой смерти Хмель-
ницкаго не удосужилось этого сдЪлать. Все его вниманiе и
силы устремлялись на войну с Польшей, возгорЪвшуюся
из-за Малороссiи. Оно поддалось на уговоры Богдана,
просившаго повременить как с описью на предмет обло-
женiя, так и с присылкой воевод, ссылаясь на военное вре-
мя, на постоянное пребыванiе казачества в походах, на
незаконченность реестрованiя. В теченiе трех лЪт Москва
воздерживалась от реализацiи своих прав. А за это вре-
мя, гетман и старшина, распоряжаясь, как полные хозяева,
прiобрЪли необычайный вкус к власти и к обогащенiю -
собирали налоги со всЪх слоев населенiя в свою пользу,
судили, издавали общеобязательные приказы. Казачьи уч-
режденiя присвоили себЪ характер вЪдомств верховной
власти. Появись московскiе воеводы в Малороссiи сразу
же  послЪ  переяславской  присяги,  у  казаков  не  было  бы
повода  для  такого   эксперимента.  Теперь   они  продЪлали
его  удачно  и  окрыленные   успЪхом  сдЪлались   смЪлыми  и
наглыми.  Когда  правительство,  в  1657 г.,  рЪшительно по-
дняло  вопрос   о  введенiи   воевод  и   взиманiи  налогов,
Хмельницкiй  отказался  от  собственных  слов  в  Переяслав-
лЪ  и  от  рЪчей  своих посланных  в МосквЪ.  Оказалось, что
"и  в  мысли  у  него  не  было,  чтоб царское  величество в
больших  городах,  в ЧерниговЪ,   в ПереяславлЪ,   в НЪжинЪ,
велЪл  быти  своего  царскаго  величества воеводам,  а дохо-
ды    бы  сбирая,  отдавати  царскаго  величества  воеводам.
Будучи он, гетман, на трактатех  царскаго величества  с бли-
жним   боярином   В.  В.   Бутурлиным  с   товарищи,  только
домолвили, что быти воеводам в одном г. КiевЪ..." {38}.
    Смерть   Богдана   помЪшала  разгорЪться   острому  кон-
фликту,  но  он  вспыхнул  при  преемникЪ  Хмельницкаго Ива-
нЪ  Выговском,  начавшем   длинную  цЪпь   гетманских  измЪн
и  клятвопреступленiй. В  его лицЪ  старшина встала  на путь
открытаго   противодЪйствiя  введенiю   царской  администра-
цiи  и,  тЪм  самым,  на  путь  нарушенiя   суверенных  прав
Москвы.   "Воеводскiй"   вопрос    прiобрЪл   исключительное
политическое  значенiе.  Строго  говоря,  он   был  причиной
всЪх  смут  заполнивших  вторую  половину  XVII  вЪка.  Вое-
воды    сдЪлались    страшилищем,    кошмаром   преслЪдовав-
шим  казачью  старшину  во  снЪ  и  наяву.   МалЪйшiй  намек
на  их появленiе  повергал ее  в лихорадочное состоянiе. Во-
еводами  старались  запугать  весь  народ,   представляя  их
людьми   жестокими,   алчними,    безсердечными;   говорили,
будто  они  запретят  малороссам  ношенiе  сапог   и  введут
лапти,  что  все  населенiе погонят  в Сибирь,  мЪстные обы-
чаи  и  церковные  обряды  замЪнят  своими   москальскими  -
крестить   младенцев   прикажут  посредством   погруженiя  в
воду, а  не обливанiем...  Такими росказнями  москвичам соз-
дали репутацiю задолго до их появленiя в краЪ.
    Характерно  для  всей  второй  половины  XVII  вЪка оби-
лiе  жалоб  на  всевозможныя  москальскiя насилiя.  Но тщет-
но  было  бы  добираться  до  реальных  основ   этих  жалоб.
Всегда  онЪ  выражались  в  общей   формЪ,  без   ссылок  на
конкретные  факты  и  всегда   исходили  от   старшины.  ДЪ-
лалось  это чаще  в устной,  а не  в письменной  формЪ на
шумных  радах  при  избранiи  гетманов  или  при объясне-
нiях по поводу каких нибудь казачьих  измЪн. Ни в москов-
ских, ни  в малороссiйских  архивах не найдено дЪлопроiз-
водств  и  разслЪдованiй  по поводу обид  или притЪснЪнiй
учиненных  над  малороссами  царсками  чиновниками,   нЪт
указанiй  на самое  возникновенiе таких  документов. Зато
много основанiй думать, что их и не было.
  Вот эпизод,  относящiйся к  1662 году.  Наказной гетман
Самко жаловался  царю на  московских ратных  людей, кото-
рые, якобы, били, грабили переяславцев и называли  их из-
мЪнниками. По  его увЪренiям,   даже воевода  кн. Волкон-
скiй  принимал в  этом участiе  и мирволил  буянам,  вмЪ-
сто того, чтобы карать их. Но когда  царь отправил  в Пе-
реяславль  стольника  Петра  Бунакова для  сыска виновных
- Самко отказался  от разслЪдованiя  и приложил  всЪ уси-
лiя,  чтобы  замять  дЪло.  Он  заявил, что  иные обижен-
ные пали на войнЪ,  другiе в  плЪну, третьим  некого при-
влекать к отвЪтственности, потому, что  обидчики изчезли.
Бунаков  прожил  в  ПереяславлЪ мЪсяц  - с  29 мая  по 28
iюня  -  и  за  все  это  время  привели  к  нему  одного
только  драгуна  пойманнаго  в  кражЪ.  Его  били  кнутом
на  козлЪ  и  провели   сквозь  строй.   Призвав  казачих
начальников  Бунаков  спросил:  будут ли  наконец челоби-
тныя  от  переяславцев  на  московских  ратных  людей? ТЪ
отвЪчали что многiе переяславцы  уже помирились  со свои-
ми  обидчиками,  а  новых челобитiй  по их  мнЪнiю, скоро
не будет и потому  они полагают,  что ему,  Бунакову, нЪт
смысла  проживать  здЪсь  долЪе {39}. На глуховской радЪ,
при  избранiи в  гетманы Д.  МногогрЪшнаго, в  1668 году,
царскiй посланный кн. Ромодановскiй в отвЪт  на заявленiя
старшины  о  том,  что  служилые  люди  устраивают пожары
с  цЪлью  грабежа,  - говорил:  "О том  великому государю
не бывало ни от кого челобитья ни прежде  сего, ни  в по-
слЪднее время; если  же бы  челобитье такое  было, против
челобитья был бы сыск, а  по сыску,  смотря по  винЪ, тЪм
вором за их воровство  и казнь  учинена была  бы. Знатно,
то  дЪло  нынЪ  затЪяли  вы, чтоб  воеводам в  городах не
быть" {40}. Гетман и старшина не нашлись, что на это воз-
разить.  Не получив  отраженiя в  актовом,  документальном
матерiалЪ,  злоупотребленiя  царских   властей  расписаны,
зато, необычайно  пышно, во  всякаго рода  памфлетах, воз-
званiях,   анонимных   письмах,  в   легендарных  исторiях
Украины.  Этого  рода матерiал  настолько обилен,  что со-
блазнил  нЪкоторых  историков  XIX  вЪка,  вродЪ  Костома-
рова,  принимавшаго  его  без  критики  и  повторявшаго  в
своих  ученых  сочиненiях  версiю  о  злоупотребленiях мо-
сковских властей.
    Что  московская  бюрократiя  XVII  вЪка не  может слу-
жить  образцом  добродЪтели,  хорошо  извЪстно.  Но  како-
ва  бы  она  ни  была  у  себя  дома, она  обладала рЪдким
политическим  тактом  в  дЪлЪ  присоединенiя  и  колониза-
цiи  чужих  земель.  В противоположность  англичанам, пор-
тугальцам,   испанцам,   голландцам,   истреблявшим  цЪлые
народы  и  цивилизацiи,  заливавшим  кровью острова  и ма-
терики,   Москва   владЪла  тайной   удержанiя  покоренных
народов  не  одним  только  принужденiем.  Меньше  всего у
нея  было  склонности  примЪнять  жестокiе методы  в отно-
шенiи  многочисленнаго,  единокровнаго,  единовЪрнаго  на-
рода  малороссiйскаго,  добровольно  к  ней присоединивша-
гося.  Правительство  царя АлексЪя  Михайловича и  всЪ по-
слЪдующiя  превосходно  знали,  что  такой народ,  если он
захочет  отойти, никакой  силой удержать  невозможно. При-
мЪр его недавняго отхода от  Польши у  всЪх был  в памяти.
В  МосквЪ, поэтому, ревниво слЪдили, чтобы  чиновники  по-
падавшiе  в  Малороссiю, не давали своим  поведенiем пово-
да  к недовольству.  От единичных,  мелких злоупотребленiй
уберечься  было  трудно,  но  борьба  с ними  велась энер-
гичная. Когда стольник Кикин, в  серединЪ 60-х  годов, об-
наружил,  что  в  списках  податного  населенiя попадаются
казаки, занесенные туда  по небрежности  или по  злой волЪ
царских  писцов  -  оным   писцам  учинено   было  строгое
наказанiе.  Такому  же сыску  и наказанiю  подверглись всЪ
переписчики  замЪченные  в  лихоимствЪ,  по  каковому  по-
воду  гетман  со  всЪми  полтавскими   казаками  приносили
царю  благодарность.  В  МосквЪ слЪдили за тЪм,  чтобы ма-
лороссiян,  даже,  худым  словом  не  обижали.  ПослЪ  из-
мЪн  гетманов  -   Выговскаго,  Юрiя   Хмельницкаго,  Брю-
ховецкаго,  послЪ безчисленных переходов казаков  от Мо-
сквы  к  ПольшЪ, от  Польши к  МосквЪ, когда  самые кор-
ректные люди не в силах  были сдерживать  своего раздра-
женiя  на такое  непостоянство, нЪкоторые русскiе воево-
ды, в прилегающих к УкраинЪ городах, взяли  привычку на-
зывать  прiЪзжавших  к ним  для торга  малороссов измЪн-
никами. Когда в  МосквЪ об  этом стало  известно, воево-
дам был послан указ с предупрежденiем, что  "если впредь
от них такiя неподобныя и  поносныя рЪчи  пронесутся, то
будет им  жестокое наказанье  безо всякой  пощады". Даже
самых знатных  особ рЪзко  одергивали за  малЪйшее нару-
шенiе  малороссiйских  "вольностей".  До  нас  дошла от-
писка  из  Москвы на  имя кн.  М. Волконскаго  - воеводы
Каневскаго.  В 1676  году, этому  воеводЪ попался в руки
лазутчик с праваго берега ДнЪпра, признавшiйся,  что хо-
дил от  враждебнаго гетмана  Дорошенко с  "воровским ли-
стом" к полковнику  Гурскому. Это  же подтвердил  и слу-
га полковника.  Волконскiй, не  предупредив лЪвобережна-
го гетмана Самойловича,  которому подчинен  был Гурскiй,
начал дЪло о  его измЪнЪ.  Самойлович обидЪлся  и  пожа-
ловался  в  Москву.  Оттуда Волконскiй  получил отставку
и  выговор:  "То  ты  дуростiю своею  дЪлаешь негораздо,
вступаешься в их права  и вольности,  забыв наш  указ; и
мы указали тебя за то посадить в тюрьму  на день,  а как
будешь на  МосквЪ, и  тогда наш  указ сверх  того учинен
тебЪ будет" {41}. Запрещал и Петр попрекать украинцев из-
мЪной  Мазепы.  В  нЪкоторых  важных  случаях  он грозил
даже смертной казнью за это.

   При таких строгостях и при таком уваженiи  к дарован-
ным  им  правам, казаки  имЪли возможность  мирным, лой-
яльным  путем  добиваться устраненiя  воеводских злоупо-
требленiй, если бы таковыя были. Но  злоупотребленiй бы-
ло  меньше,  чЪм  разговоров  о них.  Московская админи-
страцiя на УкраинЪ, не успЪв появиться и  пустить корни,
была  форменным  образом  вытЪснена  оттуда. Не  она на-
рушала дарованныя  украинцам права  и привилегiи,  а ка-
зачество  постоянно  нарушало  верховныя  права  Москвы,
принятыя и скрЪпленныя присягой в ПереяславлЪ.

                          * *
                           *

     Впервые  о  введенiи войск  в Малороссiю  заявлено было
гетману  Выговскому,  в  концЪ 1657 г. Для этой  цЪли отправ-
лен  в  Малороссiю  стольник  Кикин  с  извЪстiем,  что идут
туда  войска  под  начальством  кн.  Г. Г.  Ромодановскаго и
В.  Б.  Шереметева. КромЪ  того, для  участiя в   радЪ, Ъдут
царскiе посланные -  кн. А.  Н. Трубецкой  и Б.  М. Хитрово.
Войска   посылались   в   города  в   качествЪ  обыкновенных
гарнизонов   и  воеводам   не  было   дано  административных
прав  - ни  суд, ни  сбор податей,  ни какiя  бы то  ни было
отрасли  управленiя  их  не  касались.  Разсматривались они,
как  простая  воинская  сила  для  удержаннiя царских владЪ-
нiй.   Кикину   приказано   было  разъяснить  городским  жи-
телям,  что  их вольностям  опасности не  грозит и  что вой-
ска присылаются для обереганiя  края от   ляхов и  от татар.
Поляки,  в  свое  время,  не допускали  возведенiя крЪпостей
на  УкраинЪ,  вслЪдствiе  чего  она  оставалась  беззащитной
в  случаЪ  внЪшняго  нападенiя.  Об  укрЪпленiи  ея и  о за-
щитЪ  с   помощью  царских   войск  просили   Хмельницкiй  и
старшина  в  1654  г.,  включив  в свою  мартовскую челобит-
ную  спецiальный  пункт  по  этому  поводу.  И  позднЪе, как
Хмельницкiй,  так  и  Выговскiй  настаивали  на удовлетворе-
нiи  этой  просьбы.  О   присылкЪ  войск   ходатайствовал  в
1656  г.  Павел  Тетеря,  -  в бытность  свою послом  в Мос-
квЪ.   Со  стороны  казачества,  Москва  меньше  всего могла
ожидать  какой  нибудь  оппозицiи.  Но  тут   и  выяснилось,
как  плохо  знала  она  своих  врагов  и  своих   друзей  на
УкрайнЪ.  Получилось  так,  что  в городах  и селах  вЪсть о
приходЪ московских  войск   встрЪчена  была   с  одобренiем,
даже  с  восторгом,  тогда  как  враждебная  реакцiя  послЪ-
довала  со  стороны  гетмана  и  казаков.  МЪщане,  мужики и
простые   казаки   выражали  царскому   стряпчему  Рагозину,
когда  он  Ъхал  к  Выговскому,  желанiе  полной  замЪны ка-
зачьей  администрацiи   администрацiей  царской.   Котляр  -
наказной  войт  в  Лубнах  -  говорил:  "Мы всЪ  были  рады,
когда  нам  сказали,  что  будут  царскiе  воеводы,  бояре и
ратные  люди;  мы  мЪщане  с   казаками  и   чернью  заодно.
Будет  у  нас  в  Николин  день  ярмарка  и мы  станем совЪ-
товаться, чтоб  послать  к  великому государю  бить челом,
чтоб  у  нас были  воеводы". То  же говорили  бЪдные каза-
ки:  "Мы  всЪ  рады  быть под  государевою рукою,  да лихо
наши  старшiе   не  станут  на  мЪрЪ, мятутся,  только вся
чернь  рада  быть  за  великим государем".  НЪжинскiй про-
топоп  Максим  Филимонов  прямо  писал   боярину  Ртищеву:
"Изволь милостивый  пан совЪтовать  царю, чтоб  не откла-
дывая  взял  здЪшнiе края  и города  черкасскiе на  себя и
своих воевод поставил,  потому что  всЪ желают,  вся чернь
рада  имЪть  одного  подлиннаго  государя,  чтоб  было  на
кого надЪяться; двух  вещей только  боятся: чтоб  их отсю-
да  в  Москву не  гнали, да  чтоб обычаев  здЪшних церков-
ных и  мiрских не  перемЪняли... Мы  всЪ желаем  и просим,
чтоб был у нас один Господь на небЪ и один царь  на землЪ.
Противятся  этому  нЪкоторые  старшiе  для  своей прибыли:
возлюбивши власть не  хотят от нея отступиться" {42}. При-
мЪрно  то  же  говорили  запорожцы  отправившiе  в  Москву
свое посольство тайно от Выговскаго.
   В iюнЪ 1658  г., когда  воевода В.  Б. Шереметев  шел в
Кiев,  жители  на всем  пути привЪтствовали  его, выходили
навстрЪчу  с  иконами, просили  прислать царских  воевод в
остальные города {43}. Зато  у гетмана и старшины  вЪсть о
приходЪ царских  войск  вызвала  панику  и  злобную насто-
роженность.  Она  усилилась,  когда  стало  извЪстно,  что
стольник  Кикин,  по  дорогЪ,  дЪлал  казакам разъясненiя,
касательно  неплатежа  им  жалованья.  Царское  правитель-
ство  не требовало  с Малороссiи,  в теченiе  четырех лЪт,
никаких  податей.  Оно  и теперь  не настаивало  на немед-
ленной  их уплатЪ, но его  тревожили слухи  о недовольствЪ
простого  казачества,  систематически  не  получавшаго жа-
лованья.  Боясь,  как  бы  это недовольство  не обратилось
на Москву, оно  приказало Кикину  ставить народ  в извЪст-
ность, что всЪ поборы  с Украйны  идут не  в царскую,  а в
гетманскую  казну,  собираются  и   расходуются  казацкими
властями.
   Выговскiй  почуял  немалую для  себя опасность  в таких
разъясненiях. Мы  уже знаем,  что Москва,  согласившись на
просьбу  Богдана  платить  жалованье   казакам,  связывала
этот  вопрос  с  податным  обложенiем;  она  хотЪла,  чтобы
жалованье шло из сумм малороссiйских сборов.
    Ни  Хмельницкiй,  ни  его  посланные  Самойло  Богданов
и  Павел  Тетеря,  никаких  возраженiй  по этому  поводу не
дЪлали,  да  и  трудно представить  себЪ какiя  либо возра-
женiя,   но  содержавшая   пункт  о   жалованьи  челобитная
Богдана,  которую  он  посылал  в Москву  в мартЪ  1654 г.,
оказалась  утаенной  от всего  казачества, даже  от старши-
ны.  Лишь  нЪсколько  лиц,  в  том  числЪ  войсковой писарь
Выговскiй, знали об изложенных  там просьбах {44}.   Старый
гетман,  видимо,  не  хотЪл  привлекать чье  бы то  ни было
вниманiе  к  вопросу о  сборЪ податей  и к  финансовому во-
просу в  цЪлом. В  "бюджет" Малороссiи  никто, кромЪ   гет-
манскаго  уряда,  не  должен  был  посвящаться.  Нельзя  не
видЪть в  этом  новаго  доказательства  низменности  цЪлей,
с  которыми  захвачена  власть  над  Южной  Русью.  Впервые
статьи  Хмельницкаго  оглашены  в 1659  г. во  время избра-
нiя в гетманы его сына Юрiя, но в  1657 г.  Выговскiй столь
же  мало  заитересован  был  в  их  огласкЪ, как  и Богдан.
Разъясненiя  Кикина  ускорили  разрыв  его  с  Москвой.  Он
прiЪхал  в  Корсунь,  созвал  там  полковников   и  положил
булаву. "Не хочу быть  у вас  гетманом; царь  прежнiя воль-
ности у  нас отнимает,  и я  в неволЪ  быть не  хочу". Пол-
ковники  вернули   ему  булаву   и  обЪщали   за  вольности
стоять  вмЪстЪ.  ЗатЪм  гетман  произнес  фразу  означавшую
форменную   измЪну:   "Вы   полковники  должны   мнЪ прися-
гать, а  я  государю  не  присягал,  присягал Хмельницкiй".
Это,  повидимому,  даже  для  казачьей  старшины   было  не
вполнЪ  пристойное  заявленiе,  так что  полтавскiй полков-
ник  Мартын  Пушкарь  отозвался:  "Все  войско  запорожское
присягало  великому  государю, а  ты чему  присягал,  саблЪ
или  пищали?" {45}.  В  Крыму, московскому  посланнику Яку-
шкину  удалось  провЪдать,   что  Выговскiй   щупает  почву
на  случай  перехода  в  подданство  к  хану  Мегмет Гирею.
ИзвЪстна  и  причина:  "царь присылает  к ним  в черкасскiе
города воевод,  а он  гетман не  хочет быть  у них  под на-
чалом,  а  хочет  владЪть  городами  сам,  как  владЪл  ими
Хмельницкiй" {46}.
    Между тЪм, кн. Г. Г. Ромодановскiй  с войском  семь не-
дЪль  дожидался  гетмана  в  ПереяславлЪ,  и  когда Выгов-
скiй  явился -  упрекал его  за медлительность.  Он ставил
на вид,  что пришел  по просьбЪ  Хмельницкаго, да  и само-
го же Выговскаго, тогда  как теперь,  ему не  дают  кормов
в  ПереяславлЪ,  отчего  он  поморил  лошадей  и  люди  от
безкормицы  начинают  разбЪгаться.  Если  и  впредь кормов
не дадут, то он, князь, отступит назад в  БЪлгород. Гетман
извинился  за  неполадки, но  рЪшительно просил  не отсту-
пать,  ссылаясь  на шаткость  в Запорожьи  и в  других мЪ-
стах.  Весьма  возможно,  что  он  был искренен,  в данном
случаЪ.  Выговскiй  пользовался   чрезвычайной  непопуляр-
ностью  среди  "черни";  в  нем  справедливо   усматривали
проводника  идеи  полнаго  главенства  старшины   в  ущерб
простому  казачеству.  Запорожцы  тоже  его  не  любили за
то,  что  он  запрещал им  рыбу ловить  и вино  держать на
продажу.  Они  готовы  были  при  первом   удобном  случаЪ
возстать на него.  Гетман это  знал и  боялся. Присутствiе
московских  войск  на  УкрайнЪ  было  ему,  в этом смыслЪ,
на  руку.  Ромодановскому  он  прямо говорил:  "ПослЪ Бог-
дана  Хмельницкаго  во  многих  черкасских  городах  мяте-
жи  и  шатости и  бунты были,  а как  ты с  войском пришел
и все утихло. А в  Запорожьи и  теперь  мятеж великiй...".
Но,  видимо,  опасность  пребыванiя  царских войск  в краЪ
перевЪшивала  в  его  глазах  ту  выгоду, которую  они ему
приносили. Именно в этот  момент, т.  е. с  приходом Ромо-
дановскаго, у  него окончательно  созрЪло рЪшенiе  об  из-
мЪнЪ.

   Между  тЪм, на  гетмана возстал  Мартын Пушкарь  - пол-
тавскiй  полковник.  Среди  других  начальных  людей замЪ-
чена была  тоже шатость,  так что  Выговскiй казнил  в Га-
дячЪ  нЪкоторых  из  них,  а  на Пушкаря  отправился похо-
дом,  призвав  на  помощь  себЪ  крымских татар.  В МосквЪ
встревожились.  К  гетману послали  Ивана Апухтина  с при-
казом  не  расправляться  самовольно  со  своими противни-
ками  и  не  приводить  татар,  но ждать  царскаго войска.
Апухтин  хотЪл  Ъхать  к  Пушкарю,  чтобы  уговорить  его,
но Выговскiй  не пустил.  Он в  это время  уже был  груб и
безцеремонен  с  царскими  посланниками.  Он  осадил  Пол-
таву,  взял  Пушкаря  вЪроломством и  отдал город  на ужа-
сающiй  погром  татарам.  Москва,  тЪм   временем,   успЪла
вполнЪ  узнать  о  его  намЪренiях.  Со   слов  митрополита
кiевскаго, духовных  лиц,  родни   покойнаго  Хмельницкаго,
кiевских  мЪщан  и  всяких  чинов  людей  стало  извЪстно о
сношенiях  Выговскаго  с   поляками  на   предмет  перехода
к ним.   16 августа  1658 года  прибЪжали в  Кiев работники
из лЪсов с извЪстiем, что  казаки и татары идут  под город,
а  23  августа  Данило  Выговскiй -  брат гетмана  - явился
к  Кiеву  с  двадцатитысячным   казацко-татарским  войском.
Воевода  Шереметев не  дал застигнуть  себя врасплох  и от-
бил  нападенiе  с  большим  для Выговскаго  уроном. Казаки,
таким  образом,  объявили  МосквЪ  настоящую войну.  6 сен-
тября 1658 г., гетман Выговскiй  заключил в  ГадячЪ договор
с  польским  послом  Беневским, согласно  которому запорож-
ское  войско  отказывалось от  царскаго подданства  и зало-
жилось  за  короля.  По  этому  договору,  Украина соединя-
лась  с  РЪчью  Посполитой  на правах,  якобы,  самобытнаго
государства  под  названiем  "Великаго   Княжества  Русска-
го".  Гетман  избирался  казаками  и   утверждался  королем
пожизненно.   Ему  принадлежала   верховная  исполнительная
власть.  Казачiй  реестр опредЪлялся  в 30.000  человЪк. Из
них,  гетман  имЪл   право  ежегодно   представлять  королю
несколько   человЪк  для  возведенiя в  шляхетское достоин-
ство  с  таким расчетом,  чтобы число  их из  каждаго полка
не  превышало 100.  Договор был  соcтавлен так,  что многiе
жизненные   для  Украины  вопросы  оставлялись  неразрЪшен-
ными  и  туманными.  Такова  была  проблема   Унiи.   Мало-
россы  видЪть ее  у  себя не  хотЪли, но  фанатизм польских
католиков  был   не  меньшiй.  Они  приходили в  ярость при
одной  мысли  о   возможных  уступках   схизматикам.  Поль-
скому  комиссару  Беневскому,  заключавшему  договор  с Вы-
говским,  пришлось  долго   уламывать  депутатов   сейма  в
ВаршавЪ.  "Мы  теперь  должны   согласиться  для   вида  на
уничтоженiе  Унiи,  чтобы  их  приманить  этим,  -  говорил
он,  -  а  потом...  мы  создадим  закон, что  каждый может
вЪрить, как ему угодно, - вот и  Унiя останется  в цЪлости.
ОтдЪленiе  Руси  в  видЪ  особаго  княжества будет  тоже не
долго:   казаки, которые  теперь думают  об этом,  - перем-
рут, а наслЪдники их не  так горячо  будут дорожить  этим и
мало по малу все примет  прежнiй вид" {47}. Такой  же ковар-
ный  замысел  у  поляков  существовал  относительно  реста-
врацiи  крЪпостного  права.  Ни полномочiя   земельных вла-
дЪльцев, ни  права крестьян,  что будут  жить на  их землях
совершенно  не  оговаривались   в  трактатЪ.   Выговскiй  и
старшина  молчаливо  продавали  простой  народ  в  рабство,
из котораго  он с  такими мученiями  вышел во  время Хмель-
ничины.  Несмотря  на  то, что  рада состояла  из избранной
части казачества,договор вызвал у  нея так  много сомнЪнiй,
что едва не был  отвергнут. Спас положенiе Тетеря, крикнув:
"Эй!  згодимоса  панове-молодцы,  з  ляхами  -  бильшо  бу-
демо  мати,  покирливо  телятко дви  матери ссет!".  На по-
слЪдовавшем  послЪ  этого  пиру,  Выговскiй   увЪрял  каза-
ков,  будто  всЪ  они по  этому договору  будут произведены
в шляхетство {48}.

                          * *
                           *

   Выяснилось,  однако,  что  далеко  не  все  войско запо-
рожское  послЪдовало  за  Выговским,  многiе  остались вЪр-
ны  МосквЪ  и  выбрав себЪ  новаго гетмана  Безпалаго нача-
ли войну с Выговским. 15 января 1659 г.,  кн. А. Н. Трубец-
кой  с  большим  войском  выступил  на   помощь  Безпалому.
Но  в  концЪ iюня  это войско  постиг жестокiй  разгром под
Конотопом.  Туда  пришли  татарскiй  хан  и   Выговскiй  со
своими  приверженцами.   Один  из   русских  предводителей,
кн.  С.  Р.  Пожарскiй,  увлекшись  преслЪдованiем казаков,
попал  в  ловушку, был  смят татарами  и очутился  со своим
войском  в  плЪну.  Самого  его  за  буйное  поведенiе  (он
плюнул  хану  в  лицо)  казнили;  остальных  русских  плЪн-
ных,  в  количествЪ  5.000 человЪк,  казаки вывели  на поле
и перерЪзали, как баранов {49}. Узнав  о гибели  отряда По-
жарскаго,  Трубецкой  в  страшном  безпорядкЪ   отступил  в
Путивль.  Если  бы  татары  захотЪли, они  могли бы  в этот
момент  безпрепятственно  дойти  до  самой Москвы.  Но хан,
поссорившись  с  Выговским,  увел  свои  войска  в  Крым, а
Выговскiй  должен  был вернуться  в  Чигирин.  Он  пробовал
оттуда  дЪйствовать  против москвичей,  выслав на  них сво-
его  брата  Данилу  с  войском,  но  22 августа  Данило был
наголову разбит.

     30  августа,  воевода Шереметев  писал из  Кiева царю,
что  полковники  переяславскiй,  нЪжинскiй,   черниговскiй,
кiевскiй  и  лубенскiй  -  снова  присягнули  царю. Услышав
об  этом,  западная  сторона   Днепра  тоже   стала  волно-
ваться   и   почти   вся   отошла  от   Выговскаго.  Казаки
собрались   вокруг   Юрiя   Хмельницкаго   -   сына  Богда-
на,  который  5  сентября  писал Шереметеву,  что он  и все
войско  запорожское  хочет  служить  государю.  В   тот  же
день,  воевода  Трубецкой  двинулся  из  Путивля на Украину
и  вездЪ  был  встрЪчаем  с  трiумфом,  при   громЪ  пушек.
Особенно   торжественную   встрЪчу   устроил   Переяславль.
Населенiе повсемЪстно присягало царю.

     Получилось  так,  как  предсказывал  Андрей  Потоцкiй,
прикомандированный   поляками   к  Выговскому   и  командо-
вавшiй  при  нем  польским  вспомогательным   отрядом.  На-
блюдая  событiя,  он  писал  королю:  "Не  изволь  ваша ко-
ролевская  милость  ожидать  для  себя  ничего  добраго  от
здЪшняго  края.  ВсЪ  здЪшнiе  жители  (Потоцкiй  имЪл вви-
ду  обитателей  праваго  берега)  скоро  будут московскими,
ибо  перетянет  их  к  себЪ  заднЪпровье  (восточная сторо-
на), а они того и хотят и только  ищут случая,  чтоб благо-
виднЪе  достигнуть  желаемаго" {50}. ИзмЪна Выговскаго  по-
казала,  как  трудно  оторвать  Украину от  Московскаго Го-
сударства.  Каких  нибудь  четыре года  прошло со  дня при-
соединенiя,  а народ  уже сжился  с новым  подданством так,
что  ни  о  каком  другом  слышать  не хотЪл.  Больше того,
он ни о чем так не  мечтал, как  об усиленiи  этого поддан-
ства.  Ему  явно  не  нравились тЪ  широкiя права  и приви-
легiи,  что  казачество выхлопотало  себЪ в  ущерб простому
народу.  НЪкоторыя  из  писем  направленных  в  Москву  со-
держали  угрозу:  если  царь  не пресЪчет  казачiй произвол
и  не утвердит  своих воевод  и ратных  людей, то  мужики и
горожане разбЪгутся  со своих  мЪст и  уйдут, либо  в вели-
корусскiе  предЪлы,  либо  за  ДнЪпр. Этот  голос крестьян-
скаго  и  городскаго  люда  слышится  на   протяженiи  всЪх
казачьих  смут  второй  половины  XVII  столЪтiя.  Протопоп
Симеон  Адамович  писал в  1669 г.:  "Воля ваша;  если при-
кажете  из  НЪжина,  Переяславля,  Чернигова и  Остра выве-
сти  своих  ратных  людей,  то  не  думайте, чтоб  было до-
бро.  Весь народ  кричит, плачет:  как израильтяне  под еги-
петскою,  так  они  под  казацкою  работою  жить  не  хотят;
воздЪв  руки  молят  Бога,  чтоб  попрежнему  под  вашею го-
сударскою  державою и  властiю жить;  говорят всЪ:  за  свЪ-
том  государем  живучи,  в  десять  лЪт  того бы  не видЪли,
что теперь в один год за казаками" {51}.
   10  октября  1659  г.,  Юрiй  Хмельницкiй  со   старшиной
прибыл   в  Переяславль   к  Трубецкому.   Старшина  извиня-
лась  за  измЪну  и  жаловалась,  что  принудил  ее  к этому
"Ивашко Выговскiй".

                          * *
                           *

   ИзмЪна   Выговскаго   раскрыла   московскому   правитель-
сгву  глаза  на  страшный  антагонизм  между  казачеством  и
крестьянством.  Начали  в  МосквЪ  понимать, также,  что де-
сятки  тысяч казаков  только называются  казаками, а  на са-
мом дЪлЪ  -  тЪ  же  крестьяне,  которых  матерые  казаки  и
притЪсняют,  как  мужиков.   ПослЪ  Зборова   и  Переяславля
им  удалось  правдами и  неправдами попасть  в реестр  и по-
лучить  формальное  наименованiе  казака,  но   не  восполь-
зоваться  ни  одной  из  казачьих  привилегiй.  Старое каза-
чество их знать не хотЪло. Их устраняли от участiя  в казац-
ких  радах,  пускали  туда  в незначительных  количествах, а
то  и  вовсе не  пускали. При  избранiи Выговскаго,  в Чиги-
ринЪ,  рада  сплошь   состояла  из   старшины,  полковников,
сотников;  когда  "чернь"  захотЪла  проникнуть  во  двор  в
котором  происходила  рада,   перед  нею   захлопнули  воро-
та.  Во  всЪх   петицiях  предъявленных   старшиною  москов-
скому  правительству,  послЪ  измЪны   Выговскаго,  неизмЪн-
но  значился  пункт  о  недопущенiи  "черни"   к  разрЪшенiю
войсковых  дЪл.  Борьба  с нею  приняла столь  острый харак-
тер,  что,  начиная  с конца  шестидесятых годов  XVII вЪка,
полковники  начинают  заводить   себЪ  "компанiи"   -  наем-
ные  отряды,  помимо  тЪх  казаков,  над   которыми  началь-
ствовали  и,  как  раз,  для  удержанiя в   повиновенiи этих
самых  казаков.  Гетманы,  точно  так  же, создают  при себЪ
гвардiю  составленную  чаще  всего  из  иноземцев.  Еще  при
Хмельницком  состояло  3.000  татар,   правобережные  гетма-
ны  нанимали  поляков,  а  Мазепа  выпросил   у  московскаго
правительства  стрЪльцов  для  охраны  своей особы,  так что
один  иностранный  наблюдатель  замЪтил:    "Гетман  стрЪль-
цами  крЪпок.  Без  них  хохлы  давно  бы  его  уходили,  да
стрЪльцов   боятся" {52}.  Постепенно,  Мазепа   замЪнил  их
польскими  сердюцкими  полками.  В  1696 году,  кiевскiй во-
евода  кн.  Барятинскiй  получил  от   стародубскаго  жителя
Суслова  письмо,  в  котором  тот  пишет:   "Начальные  люди
теперь  в  войскЪ  малороссiйском   всЪ  поляки.   При  Оби-
довском,  племянникЪ  Мазепы,  нЪт   ни  одного  слуги каза-
ка.  У  казаков  жалоба великая  на гетманов,  полковников и
сотников,  что  для  искорененiя  старых   казаков,  прежнiя
вольности  их  всЪ  отняли, обратили  их себЪ  в подданство,
земли  всЪ  по себЪ  разобрали. Из  котораго села  прежде на
службу  выходило  казаков  по  полтораста,   теперь  выходит
только  человЪк  по  пяти  или  по  шести.  Гетман  держит у
себя в милости и призрЪнiи только полки охотницкiе,     ком-
панейскiе  и  сердюцкiе,  надЪясь  на их  вЪрность и  в этих
полках  нЪт   ни  одного  человЪка  природнаго  казака,  все
поляки...  Гетман  в  нынЪшнем   походЪ  стоял  полками  по-
рознь  опасаясь  бунту;  а  если  б всЪ  полки были  в одном
мЪстЪ,  то  у  казаков  было совершенное  намЪренiе старшину
всю побить" {53}.

     Бунт  полтавскаго  полковника  Пушкаря   против  Выгов-
скаго  был  бунтом  этой  демократической  части  казачества
против  значных.  Когда  старшина,  бросив Выговскаго  и со-
бравшись  вокруг  Юрiя   Хмельницкаго,  искала   путей  воз-
вращенiя  под  царскую  руку,  она  прежде  всего домогалась
устраненiя простого народа от  участiя  в  политической жиз-
ни  и  добивалась  полной  его  зависимости от  "значных". В
предъявленных  кн.  Трубецкому  14  статьях,  значился пункт
и  о  воеводах,  которых  казачество  нигдЪ  кромЪ  Кiева не
хотЪло видЪть.

     Но событiя 1657-1659 г.г. укрЪпили Москву в сознанiи
необходимости внимательнЪе прислушиваться к голосу ни-
зового населенiя и по возможности ограждать его от хи-
щных поползновенiй старшины. Это отнюдь не выража-
лось в потаканiи "черни", в натравливанiи ее на "знач-
ных", как утверждает Грушевскiй. Будучи государством
помЪщичьим, монархическим, пережившим в XVII вЪкЪ
ряд страшных бунтов и народных волненiй, Москва боя-
лась играть с таким огнем, от котораго сама могла сго-
рЪть. Не установлено ни одного случая, когда бы царское
правительство примЪняло подобные методы в Малороссiи.
Но оно прекрасно поняло, что не казаки удерживают стра-
ну под царской властью, а простой народ. В отвЪт на 14
статей, Трубецкой выдвинул свои пункты: Гетману без со-
вЪта всей черни в полковники и в начальные люди нико-
го не выбирать и не увольнять. Самого гетмана, без цар-
скаго указа не смЪнять. Начальных людей гетман не мо-
жет казнить смертью, как это дЪлал Выговскiй, без участiя
царскаго представителя. Запрещается распространять ка-
зачьи порядки на БЪлоруссiю. Воеводам царским быть в
ПереяславлЪ, НЪжинЪ, ЧерниговЪ, БраславлЪ, Умани, но в
войсковыя казачьи права и вольности не вступаться, у
реестровых казаков на дворах не ставиться и подвод у
них не брать. Без царскаго указу войн не начинать и на вой-
ну не ходить. За самовольное веденiе войны - смертная
казнь.
   Сопоставление этих условiй и контр-условiй ясно обна-
руживает стремленiе старшины измЪнить дух и букву пе-
реяславскаго присоединенiя, в то время как Москва упор-
но стоит на их сохранении.
   Хотя новый гетман и руководившiе им казацкiе воро-
тилы приняли требованiя Трубецкого и подписали их -
не прошло и года, как Юрiй Хмельницкiй измЪнил.

                          * *
                           *

   Необычайный   переплет   событiй   на   УкраинЪ,  вызван-
ный  измЪной  Выговскаго,  сорвал  фактически   и   отсрочил
еще  на  нЪсколько  лЪт  намЪченное  Москвой  введенiе  вое-
вод.  Только  в  КiевЪ  им  удалось удержаться;   в большин-
ствЪ  же  других  городов,  вслЪдствiе  поднявшейся  сумяти-
цы,  воеводы   не  утвердились.   Возобновленiе  переговоров
о  введенiи  воеводскаго  управленiя  началось  лишь  в 1665
году  по  иницiативЪ  гетмана  Брюховецкаго.  Но,  чтобы по-
нятной  стала  самая  его  иницiатива,   необходимо  сказать
нЪсколько слов о приходЪ к власти этого человЪка.
   Иван  Мартынович  Брюховецкiй  начал  свою  карьеру,  как
кошевой  атаман  в  СЪчи.  Отсюда  он  стал  вмЪшиваться  в
событiя  лЪваго  берега,  заявив себя  ревностным сторонни-
ком Москвы,  но  в  отличiе от  Самка и  Золотаренка, пред-
ставлявших  значное  казачество,  Брюховецкiй  держал  сто-
рону  "черни".  Его  соперничество  носило,  таким образом,
соцiальный характер. Когда,  18 iюня  1663 г.,  собралась в
НЪжинЪ "черневая" рада,  т. е.  такая в  которой участвова-
ли  наряду  со значными  также простые  казаки, ни  в каких
реестрах не  состоявшiе, то  царскому посланнику  кн. Гаги-
ну не дали даже прочитать царскаго  указа об  избранiи гет-
мана  -  толпа начала  выкрикивать имена  кандидатов, глав-
ным   образом,  Самка   и  Брюховецкаго.   Запорожцы  кину-
лись  на  сторонников  Самка,  столкнули  кн. Гагина  с его
мЪста  и  провозгласили  гетманом  Брюховецкаго.  В  свалкЪ
убито  было  нЪсколько  человЪк, а  Самко едва  спасся бЪг-
ством  в  воеводскiй  шатер.  Он жаловался  на незаконность
выборов.  Гагин  созвал  новую раду,  но она  оказалась для
Самко  еще  болЪе  печальной  по  своим   результатам.  ТЪ,
что стояли, вначалЪ, за  него, -  перешли теперь  на сторо-
ну Брюховецкаго.

    "Чернь",  не  довольствуясь   "избирательной"  побЪдой,
кинулась  грабить  возы  старшины,  а  потом рЪзать  и саму
старшину.  Три  дня  продолжались  убiйства. Самко  и Золо-
таренко  выволокли  на  войсковой  суд,  обвинили  в измЪнЪ
и казнили вмЪстЪ с толпой их сторонников.

    Пред  нами -  первый случай  прихода к  власти "черни",
сумЪвшей  выдвинуть   на  гетманство   своего  ставленника.
Этим  объясняется  успЪх  Брюховецкаго  в  первые  годы его
гетманства.  Ему  удается  довольно быстро  навести порядок
на лЪвой сторонЪ ДнЪпра,  а потом  перекинуться  и  на пра-
вый, гдЪ его влiянiе стало расти  так быстро,  что встрево-
жило  П. Тетерю,   заставив его  искать путей  для перехода
на  сторону  Москвы.  Сам  Иван Выговскiй,  всЪми оставлен-
ный, но носившiй титул "гетмана  русскаго и  сенатора поль-
скаго",  стал подумывать об измЪнЪ королю.

    В 1664 г. он  снесся с  полковником Сулимою,  дабы под-
нять  возстанiе  в пользу  царя, перебить  польских старост
и  отнять  имЪнiя  у  шляхты.  Он был  разстрЪлян поляками.
"Чернь", по обЪим   сторонам  ДнЪпра, тяготЪла, как прежде,
к  МосквЪ.  Почувствовав  за  собой мощь  низового казаче-
ства,  крестьянства  и  горожан, Брюховецкiй  сразу понял,
какую  позицiю  должен  занять   в  отношенiи   Москвы.  В
1665  г.  выражает  он желанiе  "видЪть пресвЪтлыя очи го-
сударевы" и  11 сентября  является в  Моску во  главЪ пыш-
ной  свиты  в 535  человЪк. Поведенiе  его в  МосквЪ столь
необычно, что  заслуживает особаго  вниманiя. Он  сам про-
сит царя  о присылкЪ  воевод и  ратных людей  в украинскiе
города  и  сам  выражает  пожеланiе,  чтобы сборы  с мЪщан
и с поселян, всЪ поборы с мельниц, кабаков, а  также тамо-
женные сборы шли  в пользу  государя. Просит  он и  о том,
чтобы  митрополит  кiевскiй  зависЪл  от  Москвы, а  не от
Константинополя.  Казалось,  появился  наконец  гетман  за
хотЪвшiй  всерьез  уважать   суверенныя  права   Москвы  и
понимающiй  свое  подданство  не  формально, а  по настоя-
щему.  Желая  дать  как  можно  больше  доказательств бла-
гих  намЪренiй,  Брюховецкiй  выражает  пожеланiе жениться
на  дЪвушкЪ  из  почтеннаго  русскаго  семейства.  За него
сватают  княжну  Долгорукую  и  самому  ему  жалуют  бояр-
ское званiе.
   Враги  Брюховецкаго,  значные  казаки,  находившiеся  в
лагерЪ  П.  Тетери  и  П.  Дорошенко, объявили  его измЪн-
ником  и предателем  казачества, но,  совершенно очевидно,
поведенiе  Брюховецкаго  объясняется  желанiем  быть попу-
лярным  в  народЪ.  От  гетмана выбраннаго  "чернью" народ
ждал  политики согласной  с его  чаянiями. ИзвЪстно,   что
когда  воеводы  стали  прибывать в  малороссiйскiе города,
жители  говорили  казацким  старшинам  в  лицо:  "Вот  на-
конец Бог избавляет нас;  впредь грабить  нас и  домов на-
ших разорять не будете" {54}.

   ТЪм не  менЪе, по  прошествiи извЪстнаго  времени, "бо-
ярин-гетман",  по примЪру  Выговскаго и  Хмельницкаго, из-
мЪнил  МосквЪ.  Причины  были  тЪ  же  самыя. Почувствовав
себя прочно, завязав  крЪпкiя связи  в МосквЪ,  завЪрив ее
в своей преданности и в то  же время  снискав расположенiе
простого  украинскаго  народа,  гетман  вступил   на  путь
своих  предшественников  -  на  путь  беззастЪнчиваго обо-
гащенiя и обиранiя населенiя.
   Окружавшая  его  старшина,  вышедшая из  "черни", очень
скоро  забыла  о  своем  происхожденiи и  начала притЪснять
вчерашнюю  братiю  с таким  усердiем,  что  превзошла  пре-
жнюю  "значную"  старшину.  Результат не  замедлил сказать-
ся.  Прелесть  добычи  породила  ревность и  боязнь лишить-
ся  хотя  бы  части ея.  В московской  администрацiи, кото-
рую  сами  же  пригласили,  стали усматривать  соперницу. И
это  несмотря  на  то,  что  воеводы лично  никаких податей
не  собирали,  собирали  попрежнему  "полковники  с  бурми-
страми  и  войтами  по  их  обычаям".  Собранныя  суммы пе-
редавались  воеводам.  МЪстная  казачья   администрацiя  не
упразднялась  и  не  подмЪнялась  москалями. ТЪм  не  менЪе
не  успЪли  воеводы  с  ратными  людьми  прибыть  в города,
а им уже  стали говорить:  "Вот казаки  заведут гиль  и вас
всЪх  отсюда  погонят".  Русских  стали  называть  злодЪями
и  жидами.   Особенно  заволновалось   Запорожье.  Запорож-
цы,  в отличiе  от реестровой  старшины, боялись  воевод не
по  фискальным,  а  по  военным  соображенiям.  Они заботи-
лись,  чтобы  не было  пресЪчено их  привольное разбойничье
житье  в  СЪчи. МалЪйшiй  намек на  покушенiе, в  этом смы-
слЪ, вызывал у них  реакцiю. Когда  Москва, по  совЪту Брю-
ховецкаго,  рЪшила  послать  свой  гарнизон в  крЪпость Ко-
дак,  расположенную  близко  к  СЪчи  и  служившую  как  бы
ключем  к  Запорожью,   это  послужило   причиной  антимос-
ковских выпадов  сЪчевиков. В  маЪ 1667  г. ими  было звЪр-
ски  перебито  московское посольство  во главЪ  со стольни-
ком   Лодыженским,   Ъхавшее  по   ДнЪпру  в   Крым.  КромЪ
того,  они  стали  сноситься  с правобережным  гетманом До-
рошенко,   с   Крымом,   с   поляками,  со   всЪми  врагами
Москвы.    К    казачьему    недовольству    присоединилось
открытое  раздраженiе  высшаго   духовенства,  перепуганна-
го  просьбой  Брюховецкаго  о  поставленiи в  Кiев митропо-
лита  московской  юрисдикцiи.  Сам  царь  отклонил  это хо-
датайство, заявив,  что без  согласiя  константинопольскаго
патрiарха  не  может этого  сдЪлать, но  малороссiйское ду-
ховенство  насторожилось  и  повело  интригу  для отпаденiя
Украйны.  Совокупность  этих   причин,  к   которым  примЪ-
шалось  множество  личных дЪл  и  обстоятельств,  вродЪ то-
го,   что   Дорошенко  поманил   Брюховецкаго  перспективой
распространенiя  его  власти на  оба берега,  обЪщав посту-
питься  ему  своей  булавой,  при условiи  измЪны МосквЪ,
- привели к  тому, что  Брюховецкiй в  концЪ 1667  г. со-
брал  раду  из  полковников  и  старшины,   гдЪ выработан
был план изгнанiя московских войск  и воевод  из Малорос-
сiи.  Сначала запретили  платить подати  царю. Крестьяне,
чуя недоброе, неохотно  повиновались, а  кое гдЪ и совсЪм
противились  приказам  старшины,  как  это имЪло  мЪсто в
Батуринском  и  Батманском  уЪездах. За  это их  мучили и
грабили до того,  что им  нечЪм стало  платить. Сборщиков
податей  жестоко  преслЪдовали,  особенно  мЪщан-откупщи-
ков; им рЪзали бороды и грозили: будьте с нами, а  не бу-
дете, то вам, воеводЪ и русским людей  жить всего  до ма-
сленицы" {55}.

   В  МосквЪ,  узнав  о  начавшейся шатости,  рЪшили сдЪ-
лать послЪднее усилiе, чтобы  удержать старшину  от измЪ-
ны  -  послали  6  февраля  1668 г.  увЪщательную грамоту
гетману: "А если  малодушные волнуются  за то,  что нашим
воеводам  хлЪбных  и  денежных  сборов  не  вЪдать, хотят
взять эти сборы на себя, то  пусть будет  явное челобитье
от  всЪх  малороссiйских  жителей  к  нам, мы  его примем
милостиво  и  разсудим,  как  народу  легче и  Богу угод-
нЪе" {56}. Но быть может, именно  эта грамота  и ускорила
взрыв. Из нея видно, что царь  не прочь  был пересмотрЪть
вопрос о  воеводских функцiях,  при условiи  челобитья ОТ
ВСЕХ малороссiян.  Ему хотЪлось  слышать голос  всей зем-
ли,  а  не  одной старшины,  не одного  казачества. Этого
старшина больше всего и боялась.
   Разрыв с Москвой  произошел 8  февраля. Воевода  и на-
чальники  московскаго  войска в  ГадячЪ, явившись  в этот
день к гетману, чтобы ударить челом,  - не  были приняты.
Потом  гетман  призвал нЪмца  - полковника  Ягана Гульца,
командовавшаго  московским  отрядом,  и  потребовал, что-
бы тот  немедленно уходил  из города.  Гульц взял  с него
клятву,  что  при  выходЪ ничего  худого  ему  сдЪлано не
будет. ВоеводЪ Огареву с криком  и бранью  сказали: "Если
вы  из  города не  пойдете, то  казаки вас  побьют всЪх".
Московских  людей  в  ГадячЪ  стояло  всего  200 человЪк,
крЪпости  в  городЪ  не  было, воеводЪ ничего  не остава-
лось, как отдать  приказ о  выступленiи. Но  когда подош-
ли  к воротам,  они оказались  запертыми. Гульца  с началь-
ными  людьми  выпустили,  но  стрЪльцов,  солдат  и воеводу
остановили.  На  них  бросились  казаки.   Только  немногим
удалось  вырваться  из города,  но и  их настигли  и убили.
Догнали  и  убили  нЪмца Гульца  с товарищами.  Огарев, ра-
неный  в  голову,  был  взят  мЪстным  протопопом  и  поло-
жен у  себя, а  жену его  с позором  водили по  городу учи-
нив  величайшее  звЪрство.  Ей  отрЪзали грудь.  ПослЪ это-
го  гетман  разослал  листы  во всЪ  концы с  призывом очи-
щать остальные города от московских ратных людей.
     Через четыре мЪсяца, 7 iюня  1668 г.,  Брюховецкiй был
убит  казаками.  Он  весьма  просчитался в  своих сношенiях
с  Дорошенко;  тот не  только не  был намЪрен  отдавать ему
булаву,  но  потребовал,  чтобы  Брюховецкiй  сложил  свою.
Выяснилось,   также,   что  приближенные   Брюховецкаго  не
любят  его  и  ждут  случая  перейти на  сторону Дорошенко.
В  таком  положенiи,   гетман  рЪшил   поддаться  турецкому
султану  и  отправил  послов  в  Константинополь.   Но  дни
его  были  сочтены.  Под  Диканькой  он  узнал  о приближе-
нiи  Дорошенко  и  когда  тот  явился, свои  же собственные
казаки,   совмЪстно   с  дорошенковцами,   убили  "боярина-
гетмана".
     В  результатЪ его  измЪны,  турецкiй  подданный  Доро-
шенко  захватил  48  городов  и мЪстечек.  Москва потеряла,
кромЪ  фуража  и  продовольствiя,  183  пушки,  254 пищали,
32  тысячи  ядер,  всякаго имущества  на 74  тысячи рублей,
да  деньгами  141.000  руб. {57}. По тЪм временам, это были
крупныя суммы.
     Как  только  Дорошенко  ушел  на  правую  сторону ДнЪ-
пра,  вся  лЪвобережная  Украйна  снова стала  переходить к
Москвъ.
     ЗдЪсь нельзя  не сказать  нЪсколько слов  о ДорошенкЪ,
который  по сей  день остается  одним из  кумиров самостiй-
ническаго движенiя и  поминается в  качествЪ борца  за "не-
залежность".  Этот  человЪк  причинил   украинскому  народу
едва  ли  не  больше несчастiй,  чЪм всЪ  остальные гетманы
вмстЪ  взятые.  Исторiя  его  такова.  ПослЪ  измЪны Выгов-
скаго, только  Кiев продолжал  оставаться в  московских ру-
ках,  вся  остальная  правобережная  Украйна   отдана  была
полякам.  С  избранiем  Юрiя  Хмельницкаго  она  на корот-
кое  время вернулась  к царю  с тЪм,  чтобы с  его измЪной
опять попасть в польскiя руки. Тетеря, в  продолженiи сво-
его  короткаго  гетманства,  удерживал  ее  в  королевском
подданствЪ,  а  когда на  смЪну ему,  в 1665  году, пришел
Петр  Дорошенко,  тот  заложился  за  турецкаго  султана -
главу  обширной  рабовладЪльческой  имперiи.  У  турок су-
ществовал взгляд  на юго-восток  Европы, как  на резервуар
рабской  силы,  почерпаемой  с  помощью   крымских,  азов-
ских  и  бЪлгородских (аккерманских)  татар. Их  набЪги на
Русь  и  Польшу  представляли  собой  экспедицiи  за живым
товаром.  Десятки и  сотни тысяч  славян поступали  на не-
вольничьи  рынки  в  КонстантинополЪ  и  в Малой  Азiи. Но
до  сих  пор этот  ясырь добывался  путем войн  и набЪгов;
теперь,  с  утвержденiем  на гетманствЪ  Дорошенко, татары
получили   возможность   административно   хозяйничать   в
краЪ. Перiод  с 1665  по 1676  г., в  продолженiи котораго
Дорошенко  оставался  у  власти,  был   для  правобережной
Украйны  временем  такого  опустошенiя,  с  которым  могут
сравниться  только  набЪги  Девлет  Гирея  в  серединЪ XVI
вЪка.  Татары, приходившiе  по зову  Дорошенка и  без она-
го,  хватали  людей  направо и  налЪво. Правый  берег пре-
вратился  в  сплошной  невольничiй  рынок. Торговля  в Чи-
гиринЪ  шла чуть  не под  самыми окнами  гетманскаго дома.
Жители  начали  "брести  розно",  одни  бЪжали  в  Польшу,
другiе  на  лЪвый берег,  третьи -  куда глаза  глядЪли. В
1672  г.  Дорошенко  привел  в  Малороссiю трехсоттысячное
турецкое  войско  и разрушил  Каменец Подольскiй,  в кото-
ром  всЪ  церкви обращены  были в  мечети. "ЗдЪсь  всЪ лю-
ди  видят  утЪсненiе  от  турок,  Дорошенко и  нас прокли-
нают и всякое  зло мыслят"  - писал  про правый  берег ка-
невскiй  полковник  Лизогуб.  Под  конец, там  начался го-
лод, так как люди годами ничего не сЪяли  из-за  татарска-
го  хищничества.  По  словам  гетмана  Самойловича,  Доро-
шенко и сам, в концЪ концов, увидЪл, что  ему "не  над кЪм
гетманить,  потому  что  от ДнЪстра  до ДнЪпра  нигдЪ духа
человеческаго  нЪт,  развЪ  гдЪ стоит  крЪпость польская".
Лавируя  между  Польшей,   Москвой  и   Крымом,   Дорошен-
ко  нажил  себЪ  множество  врагов  среди,  даже, значнаго
казачества.  Против  него  дЪйствовали  не  только  лЪвобе-
режные   гетманы,  но   поднялись  также   избранные  запо-
рожцами  СуховЪй,  Ханенко  и  другiе.   Залавировавшись  и
заинтриговавшись,  он  кончил  тЪм,  что сдался  на милость
гетману  Самойловичу,  обЪщавшему   ему  от   имени  Москвы
прiют  и  безопасность.   ПереЪхав  в   Москву,   Дорошенко
назначен  был  вятским  воеводой,  в  каковой  должности  и
умер.  Сбылось,  таким  образом,  слово,  сказанное, как-то
раз,   Демьяном   МногогрЪшным  -   преемником  Брюховецка-
го:  "А  сколько  своевольникам  ни крутиться,  кромЪ вели-
каго  государя  дЪться  им  негдЪ".  МногогрЪшный,  видимо,
понимал,  что  пока  вся  толща украинскаго  народа стихiй-
но  тяготЪет  к  МосквЪ,  казачья  крамола обречена  на не-
удачу.

                          * *
                           *

     Знаменитая  украинская  изслЪдовательница  и патрiотка
А.  Я.  Ефименко,  которую  трудно  заподозрить  в симпатiи
к  самодержавiю,  писала:  "Как  союз Малороссiи  с Россiей
возник  в  силу тяготЪнiя  к нему  массы, так  и дальнЪйшая
политика  русскаго  правительства,  вплоть до  второй поло-
вины  XVIII  столЪтiя,  имЪла демократическiй  характер, не
допускавшiй   никакой   рЪшительной  мЪры   направленной  в
интересах  привилегированнаго  сословiя  против  непривиле-
гированнаго" {58}.
     Кончилось, однако,  тЪм, что  "привилегированным" уда-
лось  восторжЪствовать  и  над  этой  политикой, и  над не-
привилегированным   населенiем   Украины.    Соблюдая   всЪ
дарованныя  ею  права  и  вольности,  но   постоянно  терпя
нарушенiе  своих  собственных  прав,  Москва  вынуждена бы-
ла,  в  сущности, капитулировать перед   половецкой  ордой,
зубами  и  когтями  вцЪпившейся  в  нисполанную  ей судьбой
добычу.
     В  теченiе полустолЪтiя,  протекшаго со  смерти Богда-
на  Хмельницкаго  до  измЪны  Мазепы,  Москва   была  измо-
тана   непрерывными  гетманскими   интригами,  "замятнями",
переходами  на  польскую   сторону.  Не   успЪвала  вводить
воевод,  как  через  нЪкоторое  время  приходилось выводить
их  снова.  В  этом  и  заключался  метод  казачьей  борьбы
против  царской  администрацiи.   Существенной  его  частью
была  антимосковская  агитацiя,  жалобы на  воеводскiя при-
тЪсненiя и неустанныя требованiя полнаго  упраздненiя   во-
евод.  Бывали  случаи,   когда  Москва   сурово  вычитывала
казакам  их  измЪны;  особенно  сильную  рЪчь   произнес  в
1668 г. на глуховской радЪ кн. Г.  Г. Ромодановскiй.  В от-
вЪт  на  просьбу  старшины  о  выводЪ   государевых  ратных
людей  из  малороссiйских городов,  он прямо  спросил: "Ка-
кую  вы  дадите поруку,  что впредь  измЪны никакой  не бу-
дет?"  Гетман  и  старшина  на это  промолчали.   "И прежде
были  договоры,  -  сказал  Ромодановскiй,  -  перед святым
Евангелiем  душами  своими  их  крЪпили  и   чтож?  Соблюли
их  Ивашка  Выговскiй,  Юраська  Хмельницкiй,  Ивашка  Брю-
ховецкiй?  Видя  с  вашей  стороны  такiя измЪны,  чему вЪ-
рить?  Вы  беретесь  всЪ  города  оборонять  своими людьми,
но  это  дЪло  несбыточное.  Сперва  отберите  от Дорошенки
Полтаву, Миргород  и другiе;  а если  бы в  остальных горо-
дах  царских  людей  не  было, то  и они  были бы  за Доро-
шенком" {59}.

   Несмотря  на  столь  категорическiя   заявленiя,  Москва
не  выдержала  безконечной  гетманской  крамолы  и сдалась.
Как  только  удалось  заключить  болЪе  или  менЪе  прочный
мир  с  поляками  и   объединить  всю   оставшуюся  Украйну
под  одним  гетманом  Самойловичем  -  она  свела  свою ад-
министрацiю  на  нЪт  и  фактически  отдала край  в гетман-
ское, старшинское управленiе.

   До  учрежденiя  "Малороссiйской  коллегiи"  в  1722  г.,
правительство    довольствовалось    номинальным   пребыва-
нiем  Малороссiи  в  составЪ  Россiйскаго  Государства. Оно
содержало  в  нЪкоторых  городах  воинскiе   гарнизоны,  но
от  управленiя  краем,  фактически, устранилось.  ВсЪ дохо-
ды с городов и  сел Малороссiи  остались в  гетманской каз-
нЪ.   Пропагандныя  измышленiя   самостiйников   о  грабежЪ
Украины  царским   правительством  разсчитаны   на  невЪже-
ственных  людей  и не  выдерживают соприкосновенiя  с серь-
езным  изслЪдованiем  этого   вопроса.  Даже   за  короткое
пребыванiе  воевод  в  нЪкоторых  украинских  городах, пра-
вительство  не  поживилось  ни  одним  рублем   из  мЪстных
сборов  -  все  шло  на  военныя  нужды  Малороссiи. Прихо-
дилось  нерЪдко  посылать  туда  кое  что   из  московских
сумм, потому  что казачье  начальство совершенно  не забо-
тилось о состоянiи крЪпостей.
    Старшина  дошла  до  того,  что  и   этими  присылками
воспользовалась,  как  прецедентом,  чтобы  выпрашивать  у
царя  денежныя  подачки.  Когда  Мазепа  своим  хищничест-
вом  довел  край  до  финансоваго  истощенiя,  генеральная
канцелярiя  обратилась  в  Москву  за  деньгами  на  жало-
ванье  охотницкому  войску.  Там  были  немало  удивлены и
отвЪтили,  что  если  раньше и  были дотацiи,  то объясня-
лось это военным  временем, а  теперь никакой  войны  нЪт.
Москва  напоминала,  что  "всякiе  доходы в  Малороссiи за
гетманом,  старшиною  и  полковниками,  и  бить  еще челом
о деньгах  стыдно". Петр  Великiй, позднЪе,  говорил: "Мо-
жем  непостыдно  рЪщи,  что  никоторый  народ  под солнцем
такими  свободами  и  привилегiями и  легкостью похвалить-
ся  не может,  как по  нашей царскаго  величества милости,
малороссiйскiй,  ибо  ни  единаго пенязя  в казну  нашу во
всем малороссiйском краю  с них  брать мы  не повелЪваем".
Это была правда.
    ПолвЪка спустя, в 1764 г., было  разработано секретное
наставленiе Н. А. Румянцеву,  при назначенiи  его малорос-
сiйским  генерал-губернатором,  гдЪ между  прочим  говори-
лось:  "От  сей  толь  обширной,  многолюдной   и  многими
полезными   произращенiями   преизобильной   провинцiи,  в
казну  государственную  (чему  едва  кто  повЪрить  может)
доходов никаких нЪт.   Сiе однакож  так подлинно,  что на-
против  того  еще  отсюда  отпускается  туда по  сороку по
восьми тысяч рублей" {60}.

    М.  С.  Грушевскiй,  возмущавшiйся  тЪм, что  Москва в
ПереяславлЪ  не  удовлетворила,  якобы, казачью  просьбу о
том,  "чтобы  всЪ  доходы  с  Украины поступали  в мЪстную
казну  и  выдавались на  мЪстныя нужды",  - мог  бы совер-
шенно  успокоиться  при  видЪ практики  фактически устано-
вившейся в Малороссiи. Из  страны, дЪйствительно,  не ухо-
дило  "ни  единаго  пенязя", все оставалось в  руках мЪст-
ных  властей.  Другой  вопрос,  дЪйствительно  ли собирав-
шiяся  деньги  "выдавались  на  мЪстныя  нужды?"  Если  бы
выдавались,  не  было  бы  такого  вопiющаго  неустройства
во всЪх  дЪлах, не  было бы  народнаго ропота  и недоволь-
ства,  и  не  было бы  волшебнаго превращенiя,  за ничтож-
но-короткiй  срок,  запорожских голодранцев  в обладателей
огромных состоянiй.  Уже в  XVIII вЪкЪ  малороссiйскiе по-
мЪщики  оказываются  гораздо  богаче   великорусских,  как
землями, так и деньгами. Когда  у Пушкина  читаем:  "Богат
и славен  Кочубей, его  поля необозримы"  - это  не поэти-
ческiй  вымысел.  Петр  Великiй  глубоко  ошибался полагая
будто  "свободами",  "привилегiями"  и  "легкостью"  поль-
зуется  весь малороссiйскiй  народ. Народ  чувствовал себя
не лучше,  чЪм при  поляках, тогда  как "свободы"  и "лег-
кости"  выпали  на  долю  одному значному  казачеству, на-
легшему  тяжелым  прессом  на  все  остальное  населенiе и
обдиравшему и грабившему его так, как не грабила  ни  одна
иноземная власть.  Только абсолютно  бездарные, ни  на что
не  способные  урядники  не  скопили  себЪ  богатств.  ВсЪ
остальные  быстро  пошли  в  гору.  Мечтая издавна  о шля-
хетствЪ и стараясь всячески походить  на него,  казаки ли-
шены  были  характерной  шляхетской  брезгливости   к  ро-
стовщичеству,  к  торговлЪ, ко  всЪм видам  мелкой наживы.
Особенно  крупный  доход  приносили  мельницы  и  винокур-
ни.  ВсЪ  онЪ  оказываются  в  руках старшины.  Но главным
источником  обогащенiя  служил, конечно,  уряд. Злоупотре-
бленiе  властью,  взяточничество, вымогательство  и казно-
крадство  лежат  в основЪ  образованiя вcЪх  крупных част-
ных богатств на УкраинЪ.

   Величайшими   стяжателями   были   гетманы.   НЪжинскiй
протопоп  Симеон  Адамович  писал  про  гетмана  Брюховец-
каго, что тот "безмЪрно побрал на  себя во  всей сЪверской
странЪ дани великiя медовыя, из виннаго  котла  у мужиков:
по рублю, а  с казака  по полтинЪ,  и с  священников (чего
и  при польской  власти не  бывало) с  котла по полтинЪ; с
казаков  и  с  мужиков поровну  от сохи  по двЪ   гривны с
лошади, и с вола  по двЪ   же гривны,  с мельницы  по пяти
и  по  шести рублев  же брал,  а кромЪ  того от  колеса по
червоному  золотому, а  на ярмарках,  чего никогда  не бы-
вало, с малороссiян и с великороссiян брал  с воза  по де-
сять алтын и по двЪ   гривны; если  не вЪрите,  велите до-
просить путивльцев, сЪвчан  и  рылян..." {61}. Сохранилось
много   жалоб  на   хищничество  гетмана   Самойловича.  Но
всЪх  превзошел  Мазепа.  Он  еще  за  время  своей  службы
при  Дорошенко  и  СамойловичЪ  скопил  столько,  что смог,
согласно  молвЪ,  проложить  золотом  путь  к булавЪ.  А за
то  время,  что  владЪл этой  булавой, -  собрал  несмЪтныя
богатства.  Часть  из них  хранилась в  Кiево-Печерском мо-
настырЪ,  другая  в  БЪлой  Церкви  и послЪ  бЪгства Мазепы
в  Турцiю  досталась  царю.  Но  Петру  сообщили,  что  это
далеко  не все  - много  было зарыто  и запрятано.  С собой
Мазепа  успЪл  захватить  такiя  богатства,  что  имЪл воз-
можность  в  изгнанiи  дать  взаймы  240.000  талеров Карлу
XII, а послЪ смерти гетмана при  нем найдено  было  100.000
червонцев,  не  считая  серебряной  утвари и  всяких драго-
цЪнностей.  Петру,  как  извЪстно, очень  хотЪлось добиться
выдачи  Мазепы,  для  каковой  цЪли  он  готов  был пожерт-
вовать  крупными  суммами  на  подкуп турецких  властей. Но
гетман  оказался богаче  и перекупил  турок на  свою сторо-
ну {62}.

    Сам  собой  возникает  вопрос,  почему  царское  прави-
тельство  допустило  такое  закабаленiе  Малороссiи  кучкой
"своевольников",  почему  не  вмЪшалось  и не  пресЪкло хо-
зяйничанья  самочинно  установившагося,  никЪм  не  уполно-
моченнаго,  никЪм  не   избраннаго  казачьяго  уряда? ОтвЪт
прост:  в правленiе  АлексЪя Михайловича,  Московское  цар-
ство,  не  успЪвшее  еще  оправиться от  послЪдствiй Смуты,
было  очень  слабо  в  военном  и  экономическом отношенiи.
Потому  и  не хотЪло  принимать, долгое  время, в  свой со-
став Малой Россiи. Приняв ее,  обрекло себя  на изнуритель-
ную  тринадцатилЪтнюю  войну  с   Польшей.  Оно   само  по-
стоянно  содрогалось  от  внутренних  бунтов  и потрясений.
С  восьмидесятых   годов  начались   дворцовые  перевороты,
правленiе   малолЪтних  царей  и  временщиков.   До  самаго
XVIII вЪка оно пребывает  в состоянiи  слабости. А  там на-
чинается  Великая  СЪверная  война,  поглотившая  на  цЪлую
четверть столЪтiя его вниманiе и энергiю.

    Удерживать при таких обстоятельствах обширный, мно-
голюдный край с помощью простой военной силы не бы-
ло  никакой  возможности.  Только с  ея же  собственной по-
мощью  можно  было   удержать  Малороссiю   -  завоевать
ея симпатiи или, по крайней мЪрЪ, лойяльность.
   Казачье буйство,  само по  себЪ, ничего  страшнаго не
представляло, с ним легко  было справиться;  опасным дЪ-
лала  его  близость  Польши и  Крыма. Каждый  раз, когда
казаки  приводили  татар  или поляков,  москвичи терпЪли
неудачу.  Так было  под Конотопом,  так было  под Чудно-
вым. Казаки знали, что  они страшны  возможностью своего
сотрудничества с внЪшними врагами, и играли на этом.
   Надо  было  уступать их  прихотям, не  раздражать без
особой  нужды,  смотрЪть  сквозь  пальцы на  многiе про-
ступки  и  строго слЪдить  за соблюденiем  дарованных им
прав. ВсЪ первыя пятьдесят  лЪт послЪ  присоединенiя Ма-
лороссiи  представляются старательным  прирученiем степ-
ного  звЪря.  Многiе государственные  люди в  МосквЪ те-
ряли терпЪнiе в этой игрЪ и приходили к  мысли отказать-
ся от Украины.  Таков был  знаменитый А.  Л. Ордин-Нащо-
кин,  вершитель  внЪшней  политики при  АлексЪЪ Михайло-
вичЪ.  Своими  непрестанными  измЪнами и  путчами казаки
до того ему опротивЪли, что  он открыто  высказывался за
лишенiе  Украины  русскаго  подданства.  Только глубокая
религiозность  царя  АлексЪя  Михайловича,  приходившаго
в ужас при  мысли об  отдачЪ православнаго  народа като-
ликам или магометанам, не позволяла  распространенiя по-
добных тенденцiй при дворЪ.