[Prev][Next][Index]

"Proishozhdenie Ukrainskogo Separatizma" (7/14)





                     НАЧАЛО "ИДЕОЛОГIИ"

    РЪшающiя  перемЪны  в  судьбах  народов, вродЪ  тЪх, что
пережила   Малороссiя   в   серединЪ XVII   века,  проходят,
обычно,  под  знаком   каких  нибудь   популярных  лозунгов,
чаще  всего  религiозных  или нацiональных.  С 1648  по 1654
г.,  когда  шла  борьба  с Польшей,  простой народ  знал, за
что  он  борется,  но  у  него  не  было своего  Томаса Мюн-
цера,  способнаго  сформулировать  идею  и   программу  дви-
женiя.  ТЪ  же,  которые  руководили  возстанiем,  преслЪдо-
вали  не  народныя,  а  свои  узко-кастовыя  цЪли.  Они без-
застЪнчиво  предавали  народные  и   нацiональные  интересы,
а  к  религiозным  были  достаточно  равнодушны.   Ни  ярких
рЪчей  или  проповЪдей,  ни  литературных  произведенiй, ни-
каких   вообще   значительных   документов   отражающих  дух
и  умонастроенiя  той эпохи,  Хмельничина не  оставила. Зато
много  устных  и  письменных  "отложенiй"  оставила  по  се-
бЪ  вторая  половина  XVII  вЪка, отмЪченная  знаком господ-
ства казачества  в краЪ.  В эту  эпоху выработалось  все то,
что   потом   cтало  навязываться   малороссiйскому  народу,
как  форма  нацiональнаго  сознанiя. Идеологiей  это назвать
трудно  по  причинЪ  полнаго  отсутствiя  всего,  что подхо-
дило  бы под  такое понятiе;  скорЪй, это  была "психологiя"
-   комплекс   настроенiй  созданный   пропагандой.  Склады-
вался  он  постепенно,  в  практикЪ  борьбы  за власть  и за
богатства  страны.  Практика  была   низменная,  требовавшая
сокрытiя  истинных  цЪлей  и  вожделЪнiй;  надо  было маски-
ровать  их   и  добиваться   своего  под   другими,  ложными
предлогами,  мутить воду,  распускать слухи.  Клевета, из-
мышленiя,   поддЪлки  -  вот  арсенал  средств  пущенных в
ход казачьей старшиной.
   В  психологическом  климатЪ,  созданном   таким  путем,
первое мЪсто занимала ненависть к государству и  к народу,
с  которыми  Южная  Русь  соединилась  добровольно   и  "с
радостью", но  которые стояли  на пути  осуществленiя хищ-
ных замыслов казачества.
   СемидесятилЪтiе,  протекшее  от  Хмельницкаго   до  По-
луботка,  может  считаться  настоящей  лабораторiей  анти-
московской  пропаганды.  Началась  она  при  жизни Богдана
и едва ли не сам он положил ей начало.
   Первым  поводом  послужил  инцидент  1656  года,  разы-
гравшiйся в ВильнЪ,  во время  мирной конференцiи  с поля-
ками. Хмельницкiй послал  туда своих  представителей, дав-
ши повод думать,  что разсматривает  себя не  царским под-
данным,  а  главой  независимаго государства.  Весьма воз-
можно,  что то  была не  простая безтактность,  а провока-
цiонный  шаг,  предпринятый  с  цЪлью  прослЪдить реакцiю,
которая послЪдует с разных сторон и  прежде всего  со сто-
роны  Москвы.  На  царских  дипломатов  он  произвел тяго-
стное  впечатлЪнiе.  Они  вынуждены  были  напомнить каза-
кам об их присягЪ, и о неумЪстности  их поступка.  ТЪ  уЪ-
хали, но пустили  по УкрайнЪ  слух, будто  московскiй царь
снова хочет отдать ее ляхам за согласiе, послЪ  смерти Яна
Казимира,  избрать  его  на  польскiй   престол.  Особенно
усердно  прибЪгали  к  этому  прiему  послЪ  Андрусовскаго
перемирiя  1667  г.,  по  которому русскiе  вынуждены были
уступить  полякам  всю  правую  сторону ДнЪпра,  за исклю-
ченiем Кiева. Но и Кiеву, по истеченiи двух  лЪт, надлежа-
ло  отойти  к  той  же  ПольшЪ.  ВсЪм  воочiю  было видно,
что русскiе это  дЪлают по  горькой необходимости,  в силу
несчастнаго  оборота  войны,  принудившаго  их  помириться
на формулЪ: "кто чЪм  владЪет". ИзвЪстно  было, что  и ис-
ход  войны  опредЪлился,  в  значительной  мЪрЪ,  измЪнами
Выговскаго,  Ю.  Хмельницкаго,  Тетери  и  Дорошенко. "ВЪ-
домо вам самим, - говорил в 1668  г. кн.  Ромодановскiй на
Глуховской  радЪ  -  что  той  стороны  ДнЪпра   казаки  и
всякiе жители  от царскаго  величества отлучились  и поль-
скому  королю  поддались  сами  своею  охотою   прежде  Ан-
друсовcких  договоров,  а не  царское величество  их отдал,
по  тому  их  отлученью  и  в  АндрусовЪ  договор  учинен".
Гетман   Демьян  МногогрЪшный   перед  всей   радой  должен
был  признать  правильность  этих  слов.  "Нам  вЪдомо под-
линно,  -  заявил  он,  -  что  тамошнiе  казаки  поддались
польскому  королю  сами;  от  царскаго   величества  отдачи
им не бывало" {63}. ТЪм не менЪе, по всей  странЪ разнесена
была клеветническая молва.
    Другим   излюбленным   мотивом   антирусской  пропаган-
ды  служили  пресловутые  воеводы,  их  мнимыя  звЪрства  и
притЪсненiя.  Легенда  о  притЪсненiях  складывалась  не из
одних  слухов  и  нашептыванiй,  но  имЪла и  другой источ-
ник  -  гетманскiе  универсалы.  РЪдкiй  гетман  не измЪнял
царю  и   каждый  вынужден   был  оправдывать   свою  измЪ-
ну перед народом и казаками.
    Выговскiй,  задумав  отпаденiе  от Москвы,  тайно пору-
чил   миргородскому   полковнику   ЛЪсницкому   послать   в
Константинов воззванiе и созвав у себя  раду из  сотников и
атаманов,  обратиться  к  ней  с  рЪчью:   "Присылает  царь
московскiй  к  нам  воеводу  Трубецкого, чтоб  войска запо-
рожскаго  было только  10.000, да  и тЪ  должны жить  в За-
порожьи.  Пишет  царь  крымскiй очень  ласково к  нам, чтоб
ему  поддались;  лучше   поддаться  крымскому   царю:  Мос-
ковскiй  царь  всЪх  вас  драгунами и  невольниками вЪчными
сдЪлает,  жен  и дЪтей  ваших в  лаптях лычных  водить ста-
нет, а царь крымскiй  в атласЪ,  аксамитЪ и  сапогах турец-
ких водить будет" {64}.

    ИзмЪна  Ю.  Хмельницкаго   сопровождалась  выступленiем
П. Тетери перед народом.  Казачiй златоуст  поразсказал та-
ких  страхов  о  замыслах  Москвы  против  Украйны, которые
он  якобы разузнал  во время  своего посольства,  что каза-
ки пришли в неописуемый ужас.

    Но  самые  яркiе  универсалы  вышли  из  под  пера Брю-
ховецкаго:  "Послы   московскiе  с   польскими  комиссарами
присягою  утвердились  с  обЪих  сторон:  разорять  Украйну
отчизну  нашу  милую,  истребив  в  ней всЪх  жителей боль-
ших  и  малых.  Для  этого  Москва дала  ляхам на  наем чу-
жеземнаго  войска  четырнадцать  миллiонов  денег.  О таком
злом  намЪренiи  непрiятельском и  ляцком узнали  мы через
Духа  Святаго.  Спасаясь от  погибели, мы  возобновили со-
юз  с  своею  братьею.  Мы не  хотЪли выгонять  саблею Мо-
скву  из  городов украинских,  хотЪли в  цЪлости проводить
до рубежа,  но москали  сами закрытую  в себЪ  злобу  объ-
явили,  не  пошли  мирно  дозволенною  им дорогою,  но по-
чали  было  войну.  Тогда  народ встал  и сдЪлал  над ними
то, что они готовили нам; мало их ушло живых".
   На  Дон  отправлено было  болЪе красочное  посланiе.  В
нем  москали  обвинялись в  том, что  "постановили правос-
лавных  христiан  на  УкрайнЪ  живущих всякаго  возраста и
малых  отрочат,  мечем  выгубить,  слобожан  захватив, как
скот в Сибирь  загнать, славное  Запорожье и  Дон разорить
и в конец истребить,  чтобы на  тЪх мЪстах, гдЪ православ-
ные  христiане  от кровавых  трудов питаются,  стали дикiя
поля,  звЪрям  обиталище,  да чтобы  здЪсь можно  было се-
лить  иноземцев  из  оскудЪлой  Польши". Для  большей убЪ-
дительности,  Брюховецкiй  приводит  и  конкретные  примЪ-
ры  московской  жестокости:  "В  недавнее время,  под Кiе-
вом, в городах: Броворах, ГоголевЪ и других,  всЪх жителей
вырубили  не пощадив  и малых  дЪток". В  заключенiе, дон-
цов  призывают  подняться против  Москвы: "Будьте  в брат-
ском  единенiи  с  господином  Стенькою, как  мы находимся
в неразрывном союзЪ с заднЪпровскою братьею   нашею" {65}.
   Неразборчивостью  лжи  поражают  всЪ   гетманскiе  уни-
версалы  такого рода.  Вот что  писал Мазепа  в объясненiе
причин  побудивших  его перейти  к Карлу  XII: "Московская
потенцiя  уже  давно  имЪет  всезлобныя  намЪренiя  против
нас, а в послЪднее  время начала  отбирать в  свою область
малороссiйскiе города, выгонять из них ограбленных  и  до-
веденных  до  нищеты жителей  и заселять  своими войсками.
Я имЪл от прiятелей тайное предостереженiе, да и  сам  ви-
жу ясно, что враг хочет нас,  гетмана, всю  старшину, пол-
ковников и все  войсковое начальство  прибрать к  рукам  в
свою  тиранскую  неволю,  искоренить  имя   запорожское  и
обратить всЪх в драгуны и солдаты, а  весь  малороссiйскiй
народ  подвергнуть  вЪчному  рабству".  По  словам Мазепы,
трусливые  москали,   всегда  удиравшiе   от  непобЪдимаго
шведскаго  войска,  явились  теперь  в  Малороссiю  не для
борьбы  с  Карлом, "не  ради того,  чтобы нас  защищать от
шведов,  а  чтобы огнем,  грабежом и  убiйством истреблять
нас" {66}. ЧЪм менЪе благовидны и  менЪе народны  были мо-
тивы  измЪны,  тЪм  большим  количеством  "тиранств"  мос-
ковских  надо  было  ее  оправдать. ИзмЪна  Мазепы породи-
ла  наибольшее  количество  агитацiоннаго матерiала  и ан-
тимосковских  легенд.  Особенно  старались  мазепинцы-эми-
гранты,  вродЪ  Орлика,  войскового  писаря - самаго довЪ-
реннаго  человЪка Мазепы.  Читая его  письма, прокламацiи,
меморандумы,  можно  подумать,  что  москали,  в  царство-
ванiе  Петра,  учредили  какое-то  египетское  рабство  на
УкраинЪ,  -  били  казаков  палками  по  головЪ,  обрубали
шпагами  уши,  жен  их  и  дочерей  непремЪнно насиловали,
скот,  лошадей,  имущество  забирали,  даже  старшину били
"смертным боем".

                          * *
                           *

    Мятежных   гетманов   поддерживала   высшая  церковная
iерархiя на УкрайнЪ. Несмотря  на жестокое  польское гоне-
нiе,  малороссiйскiй  епископат  проникнут  был  польскими
феодальными  замашками  и  традицiями.  Свою  роль  в пра-
вославной  Церкви  он   привык  мыслить   на  католическiй
образец.  "Князь  Церкви"  -  таков был  идеал украинскаго
архiерея.  Именно  на  почвЪ  ущемленiя  этого "княжества"
со  стороны  братств,  многiе  вродЪ  Кирилла  Терлецкаго,
Ипатiя  ПотЪя,  Михаила Рагозы,  ударились в  Унiю. Остав-
шимся  вЪрными  православiю,  хоть  и   пришлось  пережить
эпоху  преслЪдованiй,  но  как  только  поляки, проученные
Хмельничиной,   заговорили   ласковым   голосом,  пообЪщав
распространить  на  них  права  и  привилегiи католических
бискупов,  верхушка  украинской  Церкви  колебнулась  в их
сторону.  Пугал  ее переход  в московскую  юрисдикцiю. Чи-
слясь  в  вЪдЪнiи Константинополя, она  фактически остава-
лась   независимой.   Подчиненность   тамошнему  патрiарху
была  номинальная  и  ничЪм  ее  не  стЪсняла,  особенно в
экономической  области.  Грек  Паисiй   Лигарид  указывал,
что суммы  на Церковь  собираются большiя,  а Св.  Софiя и
прочiе  соборы приходят  в ветхость,  попы и  меньшая цер-
ковная  братiя  живут   бЪдно, куда  идут деньги  - неиз-
вЪстно.
   Боязнь контроля  и ограниченiя  сдЪлала малороссiйских
архiереев  противниками  царскаго  подданства.  Они укло-
нились  от  присяги  послЪ  Переяславской  Рады.  Когда в
Кiев  явился  воевода  кн. Куракин,  митрополит Сильвестр
Коссов  мЪшал  ему  строить  там  крЪпость, пуская  в ход
угрозы  и проклятiя.  Дiонисiй Балабан,  ставшiй митропо-
литом  послЪ  Сильвестра,  был   неприкрытым  сторонником
польской орiентацiи и состоял в сговорЪ с  Выговским. Та-
ким  же  полонофилом, связанным  с интригами  гетмана До-
рошенко,  был  епископ Iосиф  Тукальскiй, а  другой епис-
коп,  Мефодiй  Филимонов,  произносил  открыто   в  КiевЪ
проповЪди против Москвы.

   Но все это не шло в сравненiе с активностью львовскаго
епископа  Iосифа  Шумлянскаго  - унiата,  тайнаго католи-
ка.  В  случаЪ  отторженiя Украйны  от Москвы, поляки мЪ-
тили  сдЪлать   его  митрополитом   Кiевским.  Шумлянскiй
создал цЪлый  агитацiонный аппарат  и когда,  при царевнЪ
СофьЪ,  в  КремлЪ  начались смуты,  он при  поддержкЪ по-
ляков  отправил  на  Украйну  армiю  монахов,  снабженных
письменной инструкцiей, дававшей указанiя, как сЪять  по-
рочащiе  Москву  слухи.  Инструкцiя  предписывала запуги-
вать  казаков  готовящимся  искорененiем  их  со  стороны
Москвы  и  обнадеживать  королевской  милостью.  Духовен-
ство  приказано  было  манить обЪщанiем  полной церковной
автономiи. Туча прокламацiй занесена была на Украйну.
   Заслуживает  вниманiя  одна  нота, звучащая  в "преле-
стных листах" и в рЪчах: обвиненiе москвичей  в отступле-
нiи от православнаго благочестiя. Сначала  это выражалось
в  сдержанной   формЪ,  МосквЪ   приписывалось  намЪренiе
измЪнить  малороссiйскiе  религiозные обряды,  ввести по-
груженiе младенцев  в воду  при крещенiи,  вмЪсто облива-
нiя.  Не  успЪли  это  высказать,  как  пошел  слух, буд-
то  украинскiе  попы, непривычные  к такому  способу кре-
щенiя,  потопили множество  младенцев. Во  время конфлик-
та царя  с патриархом  Никоном, гетман  Брюховецкiй писал
в своем универсалЪ: "СвятЪйшiй  отец наставлял  их (моск-
вичей), чтобы не присовокуплялись  к латинской  ереси, но
теперь они приняли  Унiю и  ересь латинскую;  ксендзам слу-
жить в  церквах позволили.  Москва уже  не русским,  но ла-
тинским письмом писать  начала" {67}. Легенда  об отступни-
чествЪ  получила  столь  широкое  распространенiе,  что  ее
счел нужным  повторить, в  своих воззванiях  к  малороссiй-
скому народу, Карл XII.  Он тоже  увЪрял, будто  Петр давно
задумал  искоренить  в  своем  государствЪ  греческую вЪру,
по  каковому  случаю  вел   переговоры  с   Папой  Римским.
Инспирированы   были   эти  курьезные   манифесты  Мазепой,
открывшим   Карлу   главную  причину   единенiя  малоруссов
с  великоруссами  -  православную  вЪру.  Идея представлять
москалей  неправославными  принадлежит   не  МазепЪ   и  не
казакам;  она  родилась  в  ПольшЪ.  На  Гадячской  радЪ  6
сентября 1658  г., польскiй  посол Беневскiй  говорил каза-
кам:  "Что  приманило  народ   русскiй  под   ярмо  москов-
ское?  ВЪра?  Неправда: у  вас вЪра  греческая, а  у моска-
лЪй вЪра  московская! Правду  сказать, москали  так  вЪрят,
как  царь  им  прикажет.  Четырех  патрiархов  святые  отцы
установили,  а  царь  сдЪлал  пятаго  и  сам над  ним стар-
шинствует;  чего  соборы  вселенскiе  не смЪли  сдЪлать, то
сдЪлал царь!" {68}.
    Нам  уже  приходилось  говорить,  что   Польша  издавна
была   фабрикой   памфлетов,   книг,   рЪчей,  направленных
против Россiи.
    В  XVI столЪтiи  это были  богословско-полемическiя со-
чиненiя,  по  преимуществу.  ПослЪ  Ливонской войны  и Сму-
ты  к  ним  начали  примЪшиваться   политическiе  памфлеты,
полные  хвастовства  о  том,  как  "мы их  часто одолЪвали,
побивали  и  лучшую  часть  их  земли  покорили  своей вла-
сти".  Литература  эта  вызвала  в XVII  вЪкЪ дипломатичес-
кiе  конфликты  и  требованiя  со стороны  Москвы уничтоже-
нiя "безчестных" книг и наказанiя  их авторов  и издателей.

    Но  с особенной  энергiей заработала  польская агитацiя
послЪ  присоединенiя  Малороссiи  к   Московскому  Государ-
ству.  Боярин  А.  С. МатвЪев,  управлявшiй одно  время Ма-
лороссiйским  Приказом, писал  впослЪдствiи, как  он затре-
бовал к себЪ  в Москву  образцы этой  агитацiи. "И  из чер-
касских  городов  привезли  многiе  прописные  листы, кото-
рые   объявились   противны   Андрусовским    договорам   и
московскому  постановленiю  и  книгу   Пашквиль,  рЪченiем
славенским:  подсмЪянiе  или  укоризна,  печатную, которая
печатана  в ПольшЪ.  В этой  книгЪ положен  совЪт лукавст-
вiя  их:  время  доходит поступать  с Москвою  таким обра-
зом, и время ковать цЪпь и Троянскаго  коня, а  прочее яв-
ственнЪе в той книгЪ" {69}.
   Весь  фонд анекдотов,  сарказмов, шуточек,  легенд, ан-
тимосковских  выдумок,  которыми   самостiйничество  поль-
зуется по сей день, -  создан поляками.  Знаменитая "Исто-
рiя  Русов"  представляет  богатЪйшее собранiе  этого аги-
тацiоннаго  матерiала,   наводнившаго  Украину   послЪ  ея
присоединенiя  к Россiи.  Часто, рЪчи,  вложенныя авторами
этого  произведенiя  в уста  казачьим дЪятелям  и татарам,
не  требуют  даже анализа  для выявленiя  своего польскаго
происхожденiя.  Такова,  напримЪр,  рЪчь   крымскаго  хана
о  Россiи: "В  ней всЪ  чины и  народ почти  безграмотны и
множеством  разновЪрств  и  странных   мольбищ  сходствуют
с  язычеством,  а  свирЪпостью превосходят  диких... между
собою  они  безпрестанно дерутся  и тиранствуют,  находя в
книгах своих и крестах что-то неладное и не по  нраву каж-
даго".  Казачьему   предводителю  Богуну   приписаны  тоже
слова,  выражающiя  распространенный  польскiй  взгляд  на
Россiю:  "В  народЪ  московском  владычествует  самое  не-
ключимое  рабство  и  невольничество  в  высочайшей степе-
ни, и что  у них  кромЪ Божьяго  да царскаго,  ничего соб-
ственнаго нЪт  и быть не может и  человЪки, по  их мыслям,
произведены в свЪт  будто для того, чтобы  в нем  не имЪть
ничего,  а  только  рабствовать.  Самые  вельможи  и бояре
московскiе  титулуются  обыкновенно  рабами  царскими  и в
просьбах  своих  всегда  пишут  они,  что бьют  ему челом;
касательно же  посполитова народа,  то всЪ  они почитаются
крЪпостными" {70}.
   Когда  Выговскiй  измЪнил  царю и  собрал раду  в Гадя-
чЪ, туда  прiЪхал польскiй  посланный Беневскiй.  РЪчь его
к  казакам  -  великолЪпный  образец  краснорЪчiя  разсчи-
таннаго  на  слушателей знающих,  что каждое  слово орато-
ра - ложь, но принимающих ее, как откровенiе.
   "ВсЪ  доходы с  Украины царь  берет на  себя, установи-
ли новыя  пошлины, учредили  кабаки, бЪдному  казаку нель-
зя уже водки, меда или  пива выпить,  а про  вино уже  и не
вспоминают.  Но  до  чего,  паны-молодцы,  дошла московская
жадность?  Велят  вам носить  московскiе зипуны  и обувать-
ся в московскiе лапти!  Вот неслыханное  тиранство!.. Преж-
де вы  сами старшин  себЪ выбирали,  а теперь  москаль дает
вам кого хочет; а кто вам угоден, а  ему не  нравится, того
прикажет  извести. И  теперь вы  уже живете  у них  в през-
рЪнiи; они вас чуть за  людей считают,  готовы у  вас языки
отрЪзать, чтоб вы не  говорили и  глаза вам  выколоть, чтоб
не смотрЪли... да  и держат  вас здЪсь  только до  тЪх пор,
пока  нас  поляков  вашею  же  кровью  завоюют, а послЪ пе-
реселят  вас за  БЪлоозеро, а  Украину заселят  своими мос-
ковскими холопами" {71}.
    Казакам,  конечно,  лучше было  знать, приказано  ли им
носить  зипуны и  обуваться в  лапти, но  какой-то "идейный
базис"  надо  было  подвести под  измЪну. Потому,  когда их
спросили:  "А  що!  Чи  сподибалась  вам,   панове-молодцы,
рацея  его  милости  пана  комиссара?"  -  послЪдовал  вос-
торженный крик: "Горазд говорить!".
    Пасквилями,   навЪтами,  подметными   письмами,  слуха-
ми  полна  вся  вторая  половина  XVII вЪка.  ПоколЪнiя вы-
ростали  в  атмосферЪ  вражды   и  кошмарных   разсказов  о
московских ужасах.
    Зная  по  опыту  могущество  пропаганды, мы  только чу-
ду  можем  приписать,  что  малороссiйскiй  народ  в  массЪ
своей не сдЪлался руссофобом.
    Сочиненiе  антирусских  памфлетов  продолжалось  до са-
маго  упраздненiя  гетманства в  1780 г.  Теперь достаточно
хорошо  выяснено,  что  разсадником  этого   творчества  на
УкрайнЪ   была   войсковая  канцелярiя   -  бюрократическiй
центр  казачьяго  уряда. Чинов  этого учрежденiя  помянул в
XX  вЪкЪ  Грушевскiй,  как  беззавЪтных  патрiотов, трудив-
шихся "в честь, славу и в защиту всей Малороссiи".
    Установлено,  что  старанiями этих  "патрiотов" размно-
жались  и  долгое  время  ходили  по  рукам  фальшивыя рЪчи
Мазепы  к казакам  в 1708  году и  столь же  фальшивая рЪчь
Полуботка.  КромЪ   школы  войсковых   канцеляристов  суще-
ствовал  новгород-сЪверскiй  кружок,  возглавлявшiйся  сна-
чала Г. А. Полетикой,  а послЪ  его смерти  О. Лобысевичем.
Недавно   одним   cамостiйническим   историком   высказано
предположенiе,  что  именно  членами  этого  кружка инспи-
рирована  книга Бенуа  Шерера "Annales de la Petite Russie
ou Histoire des cosaques saporogues", вышедшая в 1788 г. в
ПарижЪ {72}. Книга эта, написанная вполнЪ в казацком духЪ,
полна  извращенiй  истины.  По  мнЪнiю  упомянутаго  исто-
рика,  новгород-сЪверцы  не  только снабдили  Шерера мате-
рiалами, но и впослЪдствiи, через своих  заграничных аген-
тов,  преставляли  ему  новыя  свЪдЪнiя  "спонукаючи  його
до новой публикацiи".
   Как  им,  так  в  особенности чинам  войсковой канцеля-
рiи,  принадлежит  честь  обобщенiя  и  оформленiя казачь-
яго  творчества,  заложившаго  основу   современной  само-
стiйнической  "платформы".  Их  старанiями  стал  мЪняться
взгляд  и  на гетманскую  власть. До  Хмельницкаго гетманы
были  простыми  военными  предводителями;   недаром  слово
"гетман" произошло от "Hauptmann".  В  лучшем  случаЪ, это
был глава казачьяго  сословiя. Но  послЪ того,  как Богдан
усвоил тон народнаго вождя, послЪ того, как  царь  АлексЪй
Михайлович  предЪльно  ослабил  свою власть  в Малороссiи,
к  военному  характеру  гетманских  функцiй  стали прибав-
ляться  черты гражданскаго правителя. Этого  оказалось до-
статочно,  чтобы  пылкiя  головы  забыли  о  подданствЪ  и
стали смотрЪть на булаву как  на скипетр.  СлЪдствiем это-
го  явилось  нЪкое  освященiе  личности  самих  держателей
булавы.

   ПослЪ смерти  Богдана  мы  не  видим  на  его  мЪстЪ ни
одного  сколько  нибудь  значительнаго  человЪка.  Все это
простые   властолюбцы   типа  Выговскаго   и  Самойловича,
авантюристы вродЪ Тетери и Дорошенко, алчные печенЪ-
ги  вродЪ  Брюховецкаго или  законченные карьеристы  и се-
бялюбцы,  как Мазепа.  ТЪм не  менЪе уже  в XVII  вЪкЪ на-
чалась  их  идеализацiя.  Когда  заинтриговавшiйся  Выгов-
скiй,  отвергнутый  казачеством, брошенный  старшиной, был
разстрЪлян  поляками,  -  лЪвобережный   гетман  Брюховец-
кiй  оповЪстил  народ, что  Выговскiй пострадал  "за прав-
ду".  Сам   Брюховецкiй,  убитый   собственными  казаками,
удостоился  впослЪдствiи  тоже  добраго слова.  Гетмана Д.
МногогрЪшнаго,  как  извЪстно, схватила  и обвинила  в из-
мЪнЪ  сама  генеральная   старшина,  потребовав   от  Москвы
его  наказанiя,  но  когда  Москва,  плохо  вЪрившая  в дЪй-
ствительную  измЪну  гетмана,  сослала его  в Сибирь  в уго-
ду  казачеству,  та же  самая старшина  стала распространять
слух  о  невинном  заточенiи  МногогрЪшнаго.  То  же  было с
Самойловичем.  Московскiе  бояре  ни   минуты  не  вЪрили  в
его  виновность  и  даже  жалЪли,  но они  не могли  не счи-
таться  с  категорическим  требованем  старшины  убрать  не-
угоднаго  предводителя.  Этот  гетман  снискал себЪ  в наро-
дЪ  всеобщую  ненависть.  ТЪм  не  менЪе  и из  него сдЪлали
страдальца  за  Украйну.   Но  самаго   неожиданнаго  ореола
удостоился    Мазепа.    Сомнительный    малоросс,   человЪк
польскаго  склада,  задумавшiй  под  конец  жизни  присоеди-
нить  Украйну  снова  к  РЪчи  Посполитой,  на  условiях Га-
дячскаго  протокола,  крЪпостник  и    притЪснитель  кресть-
янства, стяжатель, он сам знал, что  его ненавидят  в народЪ
и в старшинЪ,  и потому  шагу не  дЪлал без  своих сердюков,
игравших  при  нем  роль  янычаров.  Это  был  самый,  может
быть,  непопулярный  из  всЪх  гетманов.  Когда  он измЪнил,
за  ним никто  не пошел,  за исключенiем  двух-тысячной бан-
ды  запорожцев,  да  нЪскольких  человЪк  генеральной  стар-
шины.  ТЪм  не  менЪе ни  один гетман  не превознесен  так в
качествЪ нацiональнаго героя, как Мазепа.

    Похоже, что  "патрiоты", трудившiеся  "в честь,  славу и
в  защиту  всей  Малороссiи",  поставили задачей  создать ей
пышную  галлерею  "отцов   отечества"  и   всевозможных  ге-
роев.  В уста  им вложено  не мало  выраженiй любви  к роди-
нЪ.  Но  старанiя  патрiотов  пропадают  при соприкосновенiи
с  документальным  матерiалом  и  при  сколько  нибудь  кри-
тическом   подходЪ   к   лЪтописям,   вышедшим   из   кругов
войсковой   канцелярiи.  На   практикЪ  мы   видим  переходы
из  одного  подданства  в другое,  но ни  разу не  видим на-
мЪренiя  создать  "незалежную" Украину.  Это не  значит, что
всЪ   рЪчи  гетманов   сочинены  позднЪйшими   их  почитате-
лями. (Об  УкраинЪ-матери, "отчизнЪ",  читаем иногда  в гет-
манских  универсалах.  Но  мы  уже  не  заблуждаемся  насчет
этих  патрiотических  излiянiй.  Они  -  простое  порожденiе
логики  казачьяго  путчизма.  ЗатЪвая  бунты  для  удержанiя
узурпированной  власти  и  матерiальных  выгод,  старшина не
могла приводить  этих мотивов  в оправданiе  своего пове-
денiя,  надо  было  аргументировать ad  populum пускаться
в декламацiю о любви к  родинЪ, о  благЪ народа.  Вот по-
чему  поляк  Мазепа,  затЪяв  свою  измЪну  исключительно
по личным  побужденiям, счел  нужным клясться  перед рас-
пятiем, что начинает дЪло для блага всей Украйны.
  ЧЪм  безпутнЪе,  чем  аморальнЪе  гетманы,  чЪм  больше
вреда  народу  приносили   своими  похожденiями,   тЪм  с
большей слезой в голосЪ произносили слово "отчизна".
  Нацiональная  нота  казачьей  "публицистики"  тЪх  дней
- один из  видов демагогiи  и маскировки.  Это почувство-
вали  в  XIX  вЪкЪ  многiе  украинофилы. Даже  Тарас Шев-
ченко, заунывный пЪвец казаччины,  срывался иногда  с то-
на и начинал совсЪм не в лад:

          Рабы пидножки, грязь Москвы,
          Варшавы смиття ваши паны,
          Ясновельможные гетманы.